Страница 55 из 88
– Почему ты помогла? – спросил Хаято. – Уже не в первый раз ведь.
– Я обязана ему жизнью и верну долг, чего бы это ни стоило.
– А твои, м-м-м… работодатели?
– Это не должно тебя касаться, – отбрила Сэй и отхлебнула из фляги, демонстрируя, что не намерена продолжать беседу.
– Вообще-то должно, – возразил Хаято. – Все, что касается Ишинори, касается и меня. Особенно, если ему угрожает опасность.
Черные глаза уставились на Хаято, и стало не по себе.
– Хочешь его защитить? – уточнила она. Хаято кивнул. – Тогда сначала спроси, хочет ли он спасения.
Ишинори зашевелился, нахмурился, но не проснулся. Он уже не был таким холодным, Хаято ощущал в нем движение ки, значит, скоро ему станет лучше.
– Даже не подумаю, – насупился Хаято. – Может, я не знаю, что случилось с ним в детстве, сейчас у него есть Ёко и Икудзи, Куматани-сэнсэй, Рюичи… есть я. Так что мы тоже имеем право голоса.
Кажется, Сэй усмехнулась, ее губы дрогнули едва заметно, но Хаято услышал тихий смешок.
– Ты странный, – сказала она. – Может, это именно то, что нужно.
– Нужно для чего? Что такое Фудзимикё?
Сэй перестала улыбаться и отвернулась.
– Секта ищущих бессмертие, одна из таких. Но Фудзимикё не остановится ни перед чем.
– Как это касается Ишинори? – не понял Хаято. – Если им нужно что-то… им нужно… О!
Он чуть не разбудил Ишинори, вовремя зажал себе рот ладонью. От дикой догадки стало страшно. Ведь не может же Ишинори быть ключом к достижению бессмертия? Его вообще возможно достичь? Фудзимикё возомнили себя богами, не иначе, и эти люди называют себя семьей Ишинори. От семьи не убегают без вещей и денег, не пытаются скрыть внешность и не рискуют умереть от холода, лишь бы не выходить к людям. И шрамы на спине… Что же с ним там происходило?!
– Если правда понял, то знаешь теперь – они не отступят. На мое место придут другие, и за ними потянутся реки крови. Тебе не защитить Ишинори.
– Это мы еще посмотрим.
Взгляд Сэй был не осуждающим, не насмешливым – строго говоря, никаким, но Хаято чувствовал в нем надежду. Кем бы ни была Сэй, кроме как куноичи из клана Мидзуно, долг крови не мог быть единственным, что привязывало ее к Ишинори.
– А…
– Больше никаких вопросов.
– Но…
– Спи.
– Я не…
Сэй взмахнула рукой, и Хаято успел увидеть серебристый порошок, осыпающийся в огонь, а потом глаза сами собой начали закрываться. Сэй натянула на лицо повязку, а дальше все растворилось в тумане.
Хаято снова стоял там, у заднего входа в клуб, куда сегодня собралась непривычно большая очередь. Проживая этот момент заново, Хаято мог заметить детали, ускользнувшие в первый раз, и подумать о том, о чем тогда просто не было времени подумать. Группа называлась «Принц тэнгу», о ней шептались девочки на переменах. Не популярные айдолы, чьи лица смотрят отовсюду, а простые ребята, горящие музыкой. Ишинори горел музыкой. Так получается?
В подворотне было неуютно и мрачно, металлические бачки для мусора сгрудились у забора. Хаято не стоило находиться здесь. Ярость затмила ему взор, затуманила разум. Чего он хотел добиться? Драки? О нем и так ходило немало тупых слухов. Тогда почему он здесь, прячется в тени капюшона толстовки?
Тот Хаято такими вопросами не задавался, зато задался этот. Возможно, им с Ишинори суждено было встретиться именно тут и именно так, как и во все их прошлые разы. Но кое-что изменилось, кое-что пошло не по сценарию.
– Эй! – услышал он свой голос. Хаято будто был собой и одновременно витал где-то в пустоте, как привидение. – Есть минутка? Надо кое-что обсудить.
Так бывало во сне, ничего удивительного, но никогда еще сны не были такими… настоящими.
– Я спешу, – ответил Ишинори, и его слова больше не казались Хаято надменными. Скорее уж в них угадывались тревога и легкая неуверенность. Он сказал так, потому что хотел скрыться побыстрее, а не потому что набивал себе цену.
«Откуда я тебя знаю?» – вот что они сказали друг другу прежде, чем прогремел взрыв. Никогда раньше Хаято так четко не осознавал, что видит перед собой друга, с которым их разделяли века обиды и недопонимания. Как будто им двоим наконец удалось открыть глаза и не только посмотреть друг на друга, но и увидеть. Но даже это не самое важное, что пришло к Хаято во сне-воспоминании.
Они с Ишинори умерли одновременно. Обжигающая волна, вырвавшаяся из здания, снесла их обоих, смяла и поглотила, не оставив ни единого шанса. Хаято всегда умирал первым и не знал, что происходило с Ишинори дальше, а накопившаяся злость не давала задать себе вопрос – почему так? Если это условие чего-то, чего Хаято еще не понимал, то, значит, они его нарушили? И вот Хаято здесь.
Хаято здесь. А Ишинори?
Он не понял, что за звук заставил его проснуться. Хаято вскинулся и едва не повалился на спину. От долго сидения в одном положении затекли мышцы, Ишинори все так же лежал на боку, устроив голову у него на коленях, и медленно, глубоко дышал. Беспокойный полусон-полуобморок перешел в целительный сон, может, под действием пилюли, может, от порошка, нокаутировавшего Хаято за секунды. Надо запомнить, что с Сэй лучше не ругаться, ведь в следующий раз она так же легко и быстро убьет его.
После того как действие порошка окончательно выветрилось, Хаято опустил взгляд на Ишинори, и от волнения вспотели ладони. Вдруг все эти его проблемы со здоровьем и с ки появились неспроста? Такой расслабленный, спокойный, с приоткрытыми губами и опущенными ресницами он безумно напоминал того ребенка, которого Хаято поклялся защищать. Тогда он не знал ни об оммёдо, ни о Фудзимикё, ни о том, что случится однажды весной. За полученный опыт приходится платить сожалениями.
Хаято потянулся к белоснежным волосам Ишинори и, помедлив секунду, осторожно отвел пряди от шеи. Еще одна тайна, которую Хаято всегда игнорировал, – что же там такого, что Ишинори так старательно прятал?
В тот момент, когда взгляду открылась татуировка, выбитая на белой коже и похожая на сложное переплетение разных символов, уходящих под волосы, Ишинори распахнул глаза. Еще даже не проснувшись до конца, он перехватил руку Хаято за запястье.
– Нет!
Только было поздно, и он это понимал.