Страница 48 из 49
Глава 23
* * *
Этна
«Бричка» — слово, похороненное в пыли веков рядом с кринолином и нижней кружевной юбкой. На деле это достаточно удобное средство передвижения, если бы еще не вид на роскошный по ширине, абсолютно рыжий лошадиный зад. Лошадь бежит, машет длинным хвостом, то и дело норовя хлестнуть им единственного пассажира, меня то есть. Сверху, над сидением натянут капюшон точь-в-точь такой же, как раскрывают над детской коляской. Кучер сидит где-то с краю, на высокой приступочке, и мне все кажется, что ещё чуть-чуть и он точно свалится вниз, прямо к копытам кобылки. Вроде бы это толстое чудо именно кобыла. Впрочем, спрашивать я не решилась и стараюсь наслаждаться мерным цоканьем лошадиных копыт.
Лорды едут по бокам кареты. Высокие, статные, деловые. Вот только я никак не пойму, охраняют они меня или нет? А если да, то хотелось бы знать от кого? Улочки городка совсем тихие, безмятежные. Или лорды просто меня сопровождают. но уж слишком часто они оглядываются по сторонам. А еще я себя ощущаю словно бы под конвоем. Вот и попробуй, пойми, ценный я груз или опасный преступник? Хотела бы я знать, как быстро смогу вернуться домой и застрял ли в пробке Сергей? Это было бы очень кстати.
Я с сомнением посмотрела на свои руки. Перья, безусловно, красивые, но как будто не к месту торчат в разные стороны. На кончиках они стали чуточку серыми, будто на них налипла книжная пыль. Да, оперённую меня Сергей точно никак не оценит. Так жаль, что все опять идет вовсе не так, как должно.
Цокот копыт внезапно стал громче. Здесь улица выложена брусчаткой, дома стали как будто выше, светлее фасады. Многие из них украшены лианами, на тонких стебелечках-ниточках свешиваются яркие полупрозрачные плоды. Они похожи на нашу клюкву, только крупнее раз в десять Яркие-яркие, почти золотые. Их чуть вытянутая форма напоминает мне каплю, которая непременно обрушится на чью-нибудь голову. Двери в домах синие, гладкие и совсем без узоров. Здесь красиво, только запах витает в воздухе странный, не то так пахнут цветы, не то какие-то пряности, а может, эти самые фрукты. Попробовать бы хоть один.
Я потянулась за телефоном, сделала фото. Снимок получился просто отличный. Можно будет потом поискать такие же фрукты и на Земле, вдруг да они растут где-нибудь у нас, скажем, на юге. Тогда хоть почитаю про них.
— А море здесь есть? — поинтересовалась я. Нет, ну вдруг? Климат прекрасный, я бы очень хотела каждый день после серого, мокрого Питера плавать в море.
— Да, блистательная, всего в двух днях пути.
— А быстрее никак?
— Только летом или же вы можете построить портал прямо к берегу
— Если бы я ещё знала, как это делать.
Лорд Бристон учтиво улыбнулся — не то не поверил в то, что я действительно не умею, не то еще что. Дорога стала чуть уже, по бокам от нее поднялись над землей тротуары. здесь уже не разъедутся несколько лошадей. Всадники проехали чуть вперед, чтобы не тесниться. Мне остро захотелось выйти. Отчего-то я вдруг почувствовала себя загнанной в силки птицей.
— Это точно дорога ко дворцу?
— Так и есть, госпожа, — Монтень обернулся, тряхнул кудрями, — К Северному крылу. Южное распахивается к реке, там причалы. А Северное представляет собой уютную цитадель. В нем удобно скрываться от всех бед мира.
Тон у брюнета приветливый, но лживый. Улица еще сузилась, теперь колеса начали задевать край тротуара. И мне эта дорога все больше напоминает воронку. Я поправила прядь волос, нечаянно коснулась щеки. Перьев стало значительно больше. Если сначала они торчали у меня в основном между пальцев, то теперь распространились и на тыльную сторону руки. Повозка подскочила на камне, и мы вкатились во двор. Я услышала, как за экипажем с лязгом закрылись ворота.
Двор напоминает дальнего родственника питерских дворов-колодцев. Высоченные стены, ни арок нет, ни окон, ничего, только одна дверь, из брички мне даже неба не видно. Громко фырчат взволнованные кони. Со всех сторон к нам торопливо идут люди, кто-то спешит подхватить под уздцы лошадь лорда Монтеня, ее уводят. Но куда? Я не пойму. И на душе становится неприятно, так, словно меня заманили в тюрьму, вот и легкий морозец прошел по коже. Неужели меня и вправду поймали? И чего теперь ждать? Лорд Бристон вручил кому-то своего коня, сам подошел к экипажу, подал мне руку. Он суетлив, прячет глаза, торопится, нервничает. Что к чему — непонятно.
— Прошу вас, король ждёт встречи с вами, блистательная госпожа.
— Точно король, а не палач?
— Палач? — взгляд лорда становится на миг сосредоточенным, затем он улыбается так широко, как это только возможно, — Палач нам не нужен, я надеюсь. Прошу.
Я вкладываю свою пушистую лапку в его широкую ладонь, осторожно спускаюсь с единственной ступеньки на брусчатку. Здесь широкими плитами черного камня вымощен весь двор. А если поднять голову, становится все же виден клочок безмятежного синего неба. Лорд Монтень встает по другую сторону от меня, бережно поддерживает под локоть. Боится, что я могу упасть или сбежать? Скорее второе.
— Мы пройдем по коридору до малой гостиной, король ждёт вас там. Его уже известили о высоком визите.
— И когда только успели?
— Почтового сокола я отправил сразу, еще из таверны.
Что-то странное трется изнутри об одежду, смутно я догадываюсь, что именно — перья.
Слуга открывает нам дверь во дворец или в темницу, чуть впереди кошачьей походкой по коридору движется страж. Стены внутри светлые, матовые, камень покрыт странным узором, напоминающим множество листьев.
— Блистательная госпожа Феникс! — взвыл впереди стражник, а я от этого крика подлетела.
Интересно, Сережа застрянет в пробке? Или уже едет обратно? Хорошо бы он всё-таки нашел дверь в этот мир. Была бы хоть какая-то надежда, что меня спасут. Хотя? Нет, но он же любит зверей и экзотических птиц наверняка тоже.
— Нам сюда, блистательная, — Монтень указал на какое-то узкое ответвление темного коридора. Мои руки лорды наконец-то освободили, — Проходите, король уже ждёт.
Я цепенею, хочется вернуться обратно, мерещится, будто впереди меня ждет темница, долгое заключение. Становится страшно, что я никогда не вернусь и больше не увижу ни родных, ни Сергея. Я делаю шаг в узкий проход, чуть наклоняю голову, ответвление все сужается, вот я уже задеваю плечами стены. Дверь впереди тяжелая, окованная сталью, а ручки нет вовсе. Я толкаю ее от себя.