Страница 18 из 49
В последний момент Сергей свернул на тротуар и пошел в сторону рыбного магазина. У кого какие девушки, а у него настоящая кошка. Рыбку любит любую. Осетр как-то поможет наладить его семейную жизнь? Крупный кусок белой доисторической рыбы. И еще копчушек можно взять — золотой, пахучей салаки. А к ней молодую картошку, огурчики, всякую зелень. Сергей хмыкнул. Домой с рынка он вернулся через час. Неторопливо открыл дверь в квартиру, заготовил целую речь, из которой выходило, что мать он отправил в санаторий на месяц — авось за месяц мама подобреет, успокоится и снова приедет. Ну хотя бы для того, чтобы проверить, все ли у них с невестой хорошо. А то и на свадьбу. Пускай, лучше на свадьбу. Мама права, такую, как Этна, нельзя упустить. Она — сокровище, и никакую другую женщину Сергей попросту больше не сможет полюбить так, как ее. Не зря столько лет не женился, ждал идеальную! Чтоб не скучно жилось. Не скучно. Мужчина хохотнул, вот уж точно с его невестой скучно не будет.
Квартира встретила его тишиной. Злится, не иначе, вот и затихарилась, как мышь — подумалось Сергею.
— Этночка? Выходи. Я тебе вкусненького купил! Солнышко? Зайка! Здесь есть вкусная рыбка. Кошечка моя, — пробасил непривычное слово Сергей, ласковыми словами он в своей жизни выражался не часто. И откровенно, совсем этого не умел, — Что ты ещё хочешь? Только не надо говорить, что ничего. Так не честно. Мы завтра же поедем выбирать тебе машину. К-хм. Машинку! Чтоб я был уверен, что ты не убьёшься. Я помню, как от этой отвалились тормоза на перекрестке. Этна! Не злись. Вот не надо играть в молчанку. Ты же адекватная женщина. В смысле девушка. Только к словам придираться не нужно. И, кстати, скажи, был ли в нашем доме бобр?- Тишина. Сергей разозлился.
— Вот только воспитывать меня не нужно. Я же тебя не воспитываю. Да, был не прав. Сознаю. Больше не повторится. Мама мне все разъяснила предельно подробно. Ты могла это сделать раньше, было бы значительно проще. И про бобра ответь, будь любезна. Не шути, я знаю, Семен Маркович существует. У меня не так много фантазии, чтобы придумать такое! Стиральную машинку тоже новую куплю.
Взгляд мужчины зацепился за вешалку. Ни шапочки, ни пальто. Так? Вся злость мигом куда-то слетела, может быть, даже испарилась. Какой к черту бобр, когда в доме ничего ценного больше, кажется, нет? В смысле, невесты! На мебель, технику и все остальное так-то плевать. Один раз нажил, нажить можно еще раз. Было бы для кого это делать. Сердце нехорошо колыхнулось и замерло.
Он ворвался в кухню. Пусто. Ни клетки на подоконнике, ни новой сковороды. Но ведь он помнил Этну здесь, на этой кухне, с новенькой сковородкой в руках. Еще подошел тогда, чтобы обнять, хотел подарить ей целый набор вот такой вот, особенной, посуды. Стол тоже прибран, но ведь они с мамой только что ели здесь? Были булки эти волшебные, вкусные до неприличия, каждая — сюрприз. В одной рыбка соленая с кремом, в другой яйца, шпроты и что-то еще простое и совершенно неземное. Он так ни в одном ресторане не ел никогда. Или привиделось? Это как вообще?
Сергей дернул ручку холодильника. Здесь тоже по-холостяцки пусто. Ни брокколи, ни перепелиных яиц. Аж даже непривычно. Только сервелат, добытый контрабандой, таращится с полки. Дешевый и очень привычный. Этна такой совсем не любила, готовила домашнюю ветчину, у нее и прибор для этого особенный. Была ли только та Этна на самом деле?
Сергей рванул в спальню, споткнулся о синий ковер. Чтоб ему! Шкаф, дверца не скрипит больше. Ряды вешалок, череда нарядов… Нет, пусто. Только одинокая шубка висит. И он сам ее покупал. Бред! Бред же? А, значит, нет ни любимой, ни смысла. И работы совсем скоро тоже не станет. Потому как, во-первых, некого показать начальству, а начальство отчего-то очень на этом настаивает. А, во-вторых, к оружию не допустят из-за таких проблем с головой.
Может, и мать не приезжала, а только привиделась? Может, и так. Уж больно спешным и странным вышло прощание. Может, он ее напугал, вот мама от него и сбежала? Нужно позвонить и спросить. Просто узнать, есть ли какая-то надежда. Ведь, если мама была, значит, она видела или не видела Этну. Сергей сглотнул, набрал мамин номер. Нет связи. Её и в селе никогда нет, нечему удивляться. Он набрал номер Этны. Никакого ответа, телефон выключен. А может, этот номер не существует точно так же, как и сама Этна.
Ночь мужчина провел, глядя на дверь. Порой ему чудился любимый звук каблуков любимый женщины, но дверь так никто и не открыл своим ключиком. Под утро он принялся искать следы, хоть какие-то зацепки. Ничего. Ни невидимки, завалившейся в угол, ни сбежавшей от хозяйки бусинки. Можно подумать, в этой квартире женщина не жила никогда. В телефоне тоже пусто. Что, впрочем, не удивительно. Он же его утопил, когда нес любимую через лужу. Тот выскользнул из кармана и утоп. А потом они его вместе долго искали, вот только память аппарата сохранить все одно не удалось. Слетели и фотографии и переписки.
На рассвете Сергею стало дурно совсем. Начальнику он сбросил короткое сообщение о том, что заболел. Хотя вряд ли кто-то в это поверит. В прошлый раз Сергей не счел даже собственную пневмонию достаточной причиной, чтобы отсутствовать на важном совещании. Как бы после такого сообщения любимые коллеги на радостях не начали скидываться ему на подарки — похороны и венки. Пришлось добавить, что у него возникли неблагоприятные личные обстоятельства.
В сети Сергей упорно гуглил симптомы разнообразных болезней. Выбирал подходящие. Но с выбором так определиться и не смог. Наконец, ближе к обеду, он покинул квартиру, спустился на первый этаж и уже вызывал такси до дурдома — так надежнее.
— Ойц, а вы меня в парадную не пропустите? Не знаете, в какой квартире Этна живет? А то я знаю только какой подъезд?
Наперерез ему бросился мужичок самого невзрачного вида. Сергей поймал мужчину за шиворот и немного поднял вверх, того это обстоятельство ничуть не смутило.
— А то она трубку не берет.
— Выходит, была, но сбежала от сумасшедшего, — Сергей сморщился.
— Какая незадача. А я ей подарочек хотел передать.
— Подарочек, значит? — нахмурился Сергей. Впервые в жизни он терпел такое сокрушительное поражение. Даже такая ненормальная, как Этна, ни за что в жизни не захочет связываться с настоящим сумасшедшим. А может, и захочет. Но он-то нет. Разве можно связать собой такую женщину? Остаться без любимой работы, без средств и…
— Ну не от меня, от бобра! В благодарность, так скажем.
— От какого бобра? — Сергей приподнял мужичка повыше, чтоб все-таки иметь какую-никакую возможность заглянуть ему в глаза.