Страница 16 из 49
Глава 7
* * *
Этна
Над крышами домов разгорался закат. Праздничный, розово-желтый, какой можно увидеть, наверное, только на вокзале. Будто он знаменует и начало дня, и начало нового путешествия, а для кого-то и начало жизни. Вот как, например, у меня.
Лучик солнца поднялся над плитками пола, принял очертания зайца, поднялся на задние
лапы и торопливо перешёл из одной солнечной лужи в другую. Что только не примерещится с недосыпа. Я невольно перевела взгляд на бродягу, что дремал на соседней лавке вполглаза. Видел или не видел? Бродяга осторожно кивнул головой и плотней обнял свою драгоценную скрипку. Этой ночью я слышала, как он играл. Торжество нот будто повисло под ажурным кованым потолком, это было настолько волшебно, что даже спонсорскую помощь пришлось оказать в виде купюры.
Спать хочется просто ужасно. Вчерашний день слишком резво перетек в утро сегодняшнее, ночь не отжала себе и пары часов. Что ж, так тоже бывает, Питер — город особенный. В белые ночи он словно растворяется в воздухе и повисает над водой исключительно на паутине утренних туманов и белых ночей.
Я приласкала взглядом свой чемодан. Ну, хоть какие-то вещи удалось забрать. Осталось определиться с выбором конечной точки моего путешествия. Непростой выбор, когда вокруг столько путей, но нигде и никто тебя не ждет. Зато на карте есть деньги. Мои накопления, отступные Романа и еще небольшая сумма, именуемая мной «подарок судьбы». Так что можно уехать в любой город, было бы желание. Вот только желания у меня что-то не возникает. Слишком много всего неправильного. С другой стороны, новая жизнь, чем это плохо? И никаких сожалений о прошлом. Было и прошло. Все закончилось. Я прокрутила на запястье браслет, тот сверкнул камешками уж слишком особенно, будто и вправду дорогая вещь, а не безделица. Нет, если бы браслет дорого стоил, он бы попросил свой подарок обратно.
— Милочка, я давно за вами наблюдаю, заговорила со мной дама, завернутая с ног до головы в шарм.
Тюль на шляпке, платье с узким пояском вокруг талии, Дама каким-то чудом оказалась напротив, сидела на скамейке. Как вошла — непонятно. Я учтиво кивнула головой, обозначая начало беседы. Заяц будто бы стал плотней, прыгнул, разбрызгивая капельки солнца повсюду, даже на мою юбку попали эти весёлые искры. Дама улыбнулась и поманила зайчишку пальцем. Тот шмыгнул носом и вдруг исчез. Впрочем, чего ещё можно ждать от солнечного лучика?
Нет, определённо, нужно брать хоть куда-то билет. Хоть куда, но лучше все-таки в купе, а то ещё не такое привидится. В поезде высплюсь, а там будет видно как жить дальше. Прошлое можно считать просто сном. Счастливым до дрожи и абсолютно бесплотным. Выгнали, так выгнали. На что я вообще могла рассчитывать? Чудачка. И нет ничего удивительного в том, что я не понравилась Серёжиной маме. Нет, ну какая еще невестка притащит в дом живого бобра? А если Серёжа рассказал про все остальные ммм казусы? Или несчастные случаи? Ладно, не будем преуменьшать — локальные апокалипсисы! Про стиральную машинку и соседей, например? Ой! И ведь я совсем не виновата. Почти совсем.
Нет, ну во всем нужно видеть свои плюсы. Вопрос в том — какие! Что-то те плюсы, которые я принесла, больше напоминают жирный крестик на такой сверхзадаче, как семейная жизнь. Да уж, прощения можно не ждать, а, впрочем, о чем это я? Меня же не выгнали, правда, только потому, что я сама успела уйти. Повезло хоть здесь, я считаю. Вовремя смылась. И хорошо, что телефон отключила. Иначе бы еще и претензии пришлось выслушивать. Только вот почему больно в груди? И слёзы так и норовят грохнуться из глаз на пол.
Солнечный зайчик вновь появился, прискакал к соседке, поставил передние лапки ей на колено. Женщина пригладила длинные ушки к небольшой голове, улыбнулась. Заяц перебрал задними лапами, оттолкнулся от пола и исчез в кармане ее платья. Н-да, спать все-таки надо. Иначе сюда скоро лошадь придет. Дрёма окончательно смешается с явью.
Дама улыбнулась, подняла на меня глаза. Серые, почти стальные, точно такие же, как у меня. Возникло ощущение, что я смотрю на себя в зеркало. Только изображение в нем перемотали на сто лет вперед. Бывают в нашем городе дамы, начисто лишенные возраста. Никогда не знаешь, что они успели повидать на своем веку. Вот и эта такая же точно — мираж далекого прошлого. Может быть, даже призрак, поселившийся на вокзале ещё в прошлом веке. А платье на ней все еще модное — длинное, с рюшами по подолу юбки.
— Совсем некуда идти и никто не ждет? — прямо спросила она.
— С женихом я рассталась. Маме, ей, в общем, не до меня. Папа сейчас уехал в командировку. Ни квартиры, ни дома, ничего нет.
— Нехорошо, — на губах женщины скользнула лукавая улыбка, — Хочешь совет? — глаза её стали как будто крупнее.
— Хочу.
— Я дам телефон. Это риелтор, — я попыталась возразить, но дама лишь поднесла палец к своим губам, — Тише. Не перебивай меня. Я очень спешу… Но мне нужно успеть… Продается квартирка. Совсем небольшая, но тебе она подойдет. Позвонишь, скажешь, что ты от Аглаи. И цена небольшая, самый центр, будешь хозяйкой в своем доме, никто слова не скажет, если станешь спать до обеда, на кухне готовить все, что захочешь. Никто не помешает! А какой вид из окон! Только друзей туда не следует водить.
— Почему? — спросила я вместо того, чтобы узнать о цене.
— Старый дом. Так принято всегда было. Ну, считай, что из-за соседей.
— У меня денег нет.
— Всего сто восемьдесят тысяч. И ты вольна жить так, как захочешь. Это цена твоей свободы, — из кармана дамы высунулась смешная мордочка, поводила носом и снова спряталась.
— Столько у меня есть.
— Тогда пишу адрес и номер риелтора.
— Погодите, но это слишком маленькая цена за квартиру.
— Дело в том, что хозяйка очень торопится убыть. Бери смело, не жадничай. Сегодня деньги есть, завтра их нет, а квартира — это все же родные стены. Так что, берешь? — женщина протянула мне туго свернутый стикер, — Поезжай прямо сейчас.
— Хорошо. А так точно можно?
— Разумеется. Хорошо, что взяла клетку с гнездом. Удобная вещь. Смотрю, ты уже подготовилась.
— Подготовилась к чему?
— Ступай. Не все тебе нужно видеть, да и квартиру могут увести из-под носа. За такую цену больше ничего не найдёшь.