Страница 49 из 64
Ответила, а сама смотрела на него, не моргая, чтобы понять реакцию. Я только что обвинила ментора в причинении вреда ученице. Что он на это скажет?
— По-твоему, я ее что… убил? — сощурился Алистер.
— Ингрид жива! — не выдержав, выпалила я и тут же прикусила язык.
Зря я это! Выдала свои козыри. Или все-таки нет? Просто поразительно, какое впечатление мои слова произвели на Алистера. Он впервые отреагировал. Да еще как! Буквально подскочил с кресла и вмиг оказался рядом со мной. Я даже моргнуть не успела.
— Жива? Ты уверена? — Алистер болезненно вглядывался в мое лицо в попытке уличить меня в обмане.
Сейчас передо мной был вовсе не тот, которого я знала. Не холодный, равнодушный ко всем и всему деструктор, а живой, взволнованный мужчина.
— Боитесь, что она вернется и отомстит вам? — спросила я.
— Ты так ничего и не поняла, Риджина, — криво усмехнулся Алистер. — Я бы все отдал, чтобы ее вернуть. До твоего появления в Академии я подозревал, что Ингрид может быть жива. А после… не смел надеяться.
— Если вы так за нее переживали, почему не пришли ко мне?
— Я не был уверен, что тебе известно и зачем ты здесь. Но все равно помогал по мере сил.
Я вспомнила все ситуации, когда именно Алистер вытягивал меня из переплета. А их было немало. Действительно, помогал.
Благодаря этим воспоминаниям я решилась — прижала руку к груди и призвала слепок ауры Ингрид. Едва он появился, как Алистер попытался к нему прикоснуться. Естественно, он потерпел неудачу. Его рука прошла сквозь копию, и он болезненно поморщился.
— Слепок ауры, — сделал он мгновенный вывод. — Ты полна сюрпризов, Риджина. Но это действительно доказывает, что Ингрид жива.
— Кто для вас моя сестра? — спросила я.
— Все. Ингрид для меня все.
Вот теперь мне точно надо сесть. Обогнув Алистера, я плюхнулась в кресло. Выходит, я угадала верно — у Ингрид был роман с ментором, который она тщательно скрывала, чтобы не разозлить императора.
— Все дело в том, что она — невеста младшего принца, да? — уточнила я. — Поэтому вы прятались от других?
— Не только, — Алистер сел напротив меня. — Что тебе известно о смерти родителей, Риджина?
Я нахмурилась. Они здесь причем?
— Это был несчастный случай. Шофер не справился с управлением.
— Ты была совсем ребенком, — вздохнул Алистер. — И мало, что запомнила. Но Ингрид — другое дело. Она всегда знала, что ваших родителей убили.
— Не правда! Она бы сказала мне.
— Зачем? Чтобы ты жила в страхе, как она? Переживала и мучилась? Ингрид бы так не поступила с тобой. Она слишком тебя любила.
Я скрипнула зубами. До чего же охота врезать по его невозмутимому лицу! Все потому, что он прав. Ингрид поступила бы именно так. С того дня, как она вытащила меня из горящего транспорта, сестра считала своим долгом оберегать меня.
— И кто же их убил? — сложила я руки на груди.
— Она знала лишь, что это был деструктор, — ответил Алистер. — Видела, как он применил магию разрушения.
— Так, может, это были вы? Зря она вам так доверяла.
Алистер устало вздохнул и потер переносицу.
— Вот поэтому я откладывал этот разговор. Знал, что с тобой будет непросто.
— Ну извините, — всплеснула я руками. — Вы слишком долго врали, чтобы вот так запросто верить вам на слово.
— Давай я расскажу тебе, как все было, а после ты решишь верить мне или нет, — предложил он.
Я покосилась на дверь. Еще несколько минут наедине с сильным деструктором, не опасно ли это?
— Чего тебе бояться? — понял он ход моих мыслей. — Призовешь свой Хаос, если что.
Я вздрогнула. Он и о Бардаке знает? Впрочем, чему удивляться. Раз он в курсе, кто я, то ему известно, что я — конструктор, а теперь сочетаю в себе две магии.
— Ладно, слушаю. Только видите себя хорошо, — пригрозила я, — а не то я вас сначала развею, а потом восстановлю. И так по кругу.
— Узнаю фамильный характер Майлдмеев, — хмыкнул он и начал рассказ: — У нас с Ингрид оказался схожий дар, и я занялся ее подготовкой. Ничего такого, просто дополнительные занятия. Но потом я заметил, что она интересуется вещами, которые не заботили других учеников. Происхождение деструкторов, появление первозданного Хаоса… А я сам вел схожее расследование.
— Вы за этим пришли в Академию? — уточнила я.
— Ты же не думала, что мне нравится преподавать? Ненавижу безмозглых первогодок, — скривился Алистер.
Да уж, звание «ментор года» Алистеру явно не светит. Но его признание многое объясняло. Я с самого начала гадала, что такой сильный деструктор забыл в Академии. И вот разгадка.
— Не сразу, но мы доверились друг другу, — продолжил Алистер. — Оказалось, мы ищем ответы на одни и те же вопросы. Ингрид нашла в семейном архиве документы, изобличающие Идгара Майлдмея. Все-таки он был вашим предком, кое-какая информация о его работе сохранилась в семейном архиве. Ваш отец пришел в ярость оттого, что сотворил его прадед. Он планировал раскрыть обман, рассказать людям правду…
— Но ему помешали, — закончила я, чувствуя, как по спине ползет холодок.
— Причем на самом высшем уровне, — кивнул Алистер.
— Что натворил Идгар? — нахмурилась я.
— Призвал Хаос.
Слова Алистера потрясли. Они все меняли! Идгар Майлдмей был героем, боровшимся против порождений Хаоса. Но если он сам виноват в его появлении, это же совсем другое дело. Он уже не герой, а чудовище.
— Идгар проводил эксперименты, суть которых была в том, чтобы человек, родившийся без магии, ее обрел, — пояснил Алистер. — Но что-то пошло не так, и он открыл портал для Хаоса, а потом создал с его помощью первых деструкторов. Но и тут эксперимент дал сбой — они превратились в темных тварей. Так он породил замкнутый круг. С тех пор империя нуждается в новых деструкторах, чтобы сдерживать прежних.
Я слушала, открыв рот. Мой предок едва не уничтожил мир. Идгар родился без магии. Вероятно, это его тяготило, и вот он нашел способ ее обрести, наплевав при этом на безопасность всей империи! Все же упрямство и движение к цели напролом — наша фамильная черта. Не уверена, что рада ее унаследовать.
— Все это… невероятно, — выдохнула я. — Получается, родители знали об этом, а потом и Ингрид тоже. За это их…
— Да, — кивнул Алистер. — Ваши родители хотели рассказать правду о том, что случилось сотни лет назад. А после Ингрид решила завершить то, что они начали.
— Но кто так с ними поступил?
— Тот, кто не хотел, чтобы правда всплыла.