Страница 16 из 64
— Я, пожалуй, задержусь, — заявил Гарет. — В конце концов, я — жених Риджины. Нам надо поддерживать легенду.
— В этом больше нет необходимости, — помрачнел Влад. — Вы лгали из-за меня. Теперь я в курсе.
— Если мы внезапно расстанемся после вашего слияния, это будет выглядеть подозрительно. Надо еще какое-то время повстречаться, а там посмотрим, — настаивал Гарет.
Влад снова ему возразил. И вот уже между этими двумя завязался настоящий спор по поводу моей личной жизни. Мое мнение при этом традиционно никого не интересовало.
Я уже хотела вмешаться, но тут ко мне подошел Денил.
— Пусть они выпустят пар, — сказал он. — У них явно накипело.
Я, чуть подумав, кивнула. И правда, если им хочется поругаться, пожалуйста. Я все равно в итоге сделаю так, как сама решу.
— Тебя можно поздравить, крошка, — подмигнул мне Денил. — Ты своего добилась. Если что, я всегда был на твоей стороне.
— Давно фингала не было? — фыркнула я.
— Понял, — Денил поднял руки, будто сдаваясь, но улыбаться при этом не перестал.
И я, не выдержав, улыбнулась в ответ. Вместо злости я испытывала странное незнакомое до этого чувство. Я среди своих. Пусть насмешливые, беспардонные, но свои. И если дело дойдет до серьезных проблем, они встанут за меня горой. Как тогда, на балу, загородят спинами и с места не сдвинутся. Это было невероятно приятно.
Влад с Гаретом устали нескоро. Мы же с Денилом устроились на диване и мило поболтали. Я рассказала о поисках сестры, хотя он и так знал о них от Гарета, но выслушал внимательно.
Даже показала ему слепок ауры Ингрид, но не Бардака. Реакцию деструктора на темную тварь я уже видела на примере Влада. Достаточно на сегодня.
Где-то на середине моего рассказа Влад с Гаретом договорились и присоединились к нам. А когда я, закончив, умолкла, то осознала — что это все, конец. Моя последняя нить по поиску сестры оборвалась. Я понятия не имела, что делать дальше.
Да, Влад не виноват, но где тогда искать Ингрид? Все, что я натворила, было напрасно! У меня впервые не было плана. Надежда еще хоть раз увидеть Ингрид таяла, как сугроб на весеннем солнце. Слишком стремительно и невыносимо больно.
Не сдержав эмоций, я всхлипнула. Парни тут же напряглись. Женские слезы пугали их чуть ли не больше, чем темные твари. С последними понятно, что делать — убил и делу конец. Со слезами все намного сложнее.
— Умоляю, только не реви, — поморщился Денил. — У меня аллергия на женские слезы.
— Мы тебя не сдадим, — успокоил Гарет.
Кажется, они решили, что я испугалась быть разоблаченной. Отрицать не буду, это меня тревожило. Но я готова понести заслуженное наказание за все свои поступки, лишь бы Ингрид вернулась.
— Спасибо, что сохранили мой секрет, — поблагодарила я.
Это уже немало. На самом деле, это очень-очень много! Если кто-нибудь узнает, что парни меня покрывали, им тоже достанется. Они рисковали ради меня, и я не посмела просить их о большем. В конце концов, Ингрид — моя сестра. А значит, ее поиски — исключительно мои проблемы.
Но я могла хотя бы задать им пару вопросов. В последние годы они проводили с Ингрид больше времени, чем я. Может, им что-то известно.
Я все размышляла над словами Влада об эмоциях Ингрид. Невозможно искусственно вызвать радость, как не притворяйся. Значит, Ингрид действительно была счастлива. Что сделало ее такой? Или вернее будет спросить «кто»? Я все больше убеждалась в версии, что у сестры кто-то появился.
А еще будь это неразделенная любовь, Ингрид бы не радовалась, а скорее печалилась. Выходит, ей отвечали взаимностью. Но кто?
— С кем Ингрид больше всего общалась в последние месяцы? — спросила я.
— Да ни с кем, — пожал плечами Гарет. — Она все время уделяла учебе.
— Стала жуткой заучкой, — подтвердил Денил. — Чуть что — тренироваться.
— Но не с тобой? — повернулась я к Владу.
— Она сосредоточилась на развитии личного дара, — ответил он.
Это была интересная информация, но я пока не понимала, чем она поможет. Мы посидели еще немного, но вскоре Гарет с Денилом ушли к себе отсыпаться. Влад тоже засобирался, и я насторожилась. Куда идти раненому парню посреди ночи?
— Ты вернешься в лазарет? — спросила я, стоя под дверью его спальни, пока он переодевался.
— Нет уж, хватит с меня лекарей, — фыркнул он. — Да и ты нормально меня подлатала.
— Куда же ты идешь? — не удержалась я от прямого вопроса.
Знала, что это не мое дело, и я не имею права его допрашивать. Но тут же нашла себе оправдание — мы напарники, я волнуюсь за него. Я даже попыталась прочесть его намерения по нашей связи, но они были слишком смутными, каким-то смазанными, словно он сам не до конца с ними определился.
А я-то думала, что напарники знают все друг о друге! Но и здесь есть подвох. Невозможно знать о человеке то, чего он сам пока еще не знает о себе. Все же люди сложно устроены. Иногда чересчур.
Зато Влад читал меня, как открытую книгу. Мои тревоги не были для него секретом.
— Не волнуйся, — заявил он, — я тебя не сдам. Я не меньше тебя хочу узнать, что случилось с Ингрид. Она все-таки была напарницей.
Он не врал. Ингрид, в самом деле, ему дорога. Каждый раз глядя на слепок ее ауры, Влад испытывал смешанные чувства боли, тоски и вины. Такое невозможно подделать.
— Выходит, у нас перемирие? — уточнила я.
— Лучше. У нас союз, — поправил меня Влад, а затем направился к секретеру.
Открыв его, он достал блокнот. Я напряглась. Это ведь тот самый, в который он заносил информацию обо мне? Страшно представить, сколько компромата на меня хранят эти листы.
Зачем Влад его достал? Хочет дать мне почитать? Вот только он направился не ко мне, а к камину. Огонь в нем не горел. На улице еще слишком тепло, чтобы его разводить. И все же Влад бросил блокнот в камин.
— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.
— Доказываю свои добрые намерения, — произнес он и щелкнул пальцами.
В тот же миг блокнот охватило пламя. Магия разрушения за считанные секунды превратила бумагу в пепел. Я могла бы восстановить блокнот с помощью созидания, но Владу такое не под силу. Он действительно уничтожил весь компромат на меня.
— Только чур, больше никаких секретов друг от друга, — поставил он условие.
— Как будто я могу что-то от тебя скрыть, напарник? — произнесла я без задней мысли.
Влад скривился. Напоминанием о нашей связи я причинила ему боль. Но ведь она есть, от этого никуда не деться. Ни я, ни он уже не можем ничего исправить.