Страница 5 из 30
Глава 3
Пробуждение Чудовища
Рейгар
Лес вокруг лагеря трещал и смердел миллионом нечистот, которые копились тут веками. Я едва успел добежать до первых раскидистых елей, как колени просто подогнулись, и сухое поваленное бревно встретило мою физиономию. Но боли я не почувствовал, потому что было не до того. Меня рвало, выворачивая наизнанку прямо на прелую хвою.
Сто чёртовых лет мой мрачный мир напоминал унылую серую тряпку… а сейчас эта тряпка внезапно ожила, налилась красками и со всего маху врезала мне в самое слабое место.
Каждый вдох ощущался как глоток жидкого пламени, смешанного с битым стеклом. Воняло гнилыми листьями, гарью от костра и кислым элем, который моя свита пила вчера на привале. Голова раскалывалась так, словно по ней методично лупили кузнечным молотом, а в ушах стоял звон.
— Ваше Величество! Клянусь бездной, Рейгар, что с тобой⁈
Тяжёлые шаги захрустели по веткам. Ко мне со всех ног бежал Бран, мой генерал, правая рука и по совместительству единственный выродок в этом лагере, который рисковал обращаться ко мне без обязательного падения ниц. Он попытался ухватить меня за плечо, чтобы приподнять.
Это было плохой идеей. Очень плохой.
Внутренний зверь, который спал целый век, сорвался с цепи за долю секунды. Я даже не осозналэто, а пальцы уже сами удлинились в острия мощных когтей, а в следующее мгновение Бран уже летел спиной вперёд, сшибая кусты, пока не впечатался в толстый ствол векового дуба.
Я оказался сверху раньше, чем он успел хотя бы сообразить, как выхватить меч, и прижал его горло к коре. Пальцы второй руки глубоко ушли в древесину прямо возле его уха, пуская по стволу россыпь золотых искр.
— Назад… — прохрипел я, слыша собственный голос как со стороны, чужой и утробный, как скрежет каменных жерновов. — Не смей… подходить.
— Да я и так… уже приколочен…сир! — прохрипел Бран, синея лицом, но даже в таком положении умудряясь скалиться. — Если ты решишь меня придушить, сделай одолжение, скажи сначала, за какую такую провинность. Моя жена расстроится, если меня казнит собственный король просто за то, что у него выдалось паршивое утро.
— Заткнись, Бран, — рыкнул я, тяжело дыша ему прямо в лицо.
Я ощутил его запах. Настоящий, а не ту блеклую догадку, к которой я привык за последние сто лет. Это был острый концентра, бьющий проснувшееся драконье обоняние целым букетом обычных мужских запашков — пот, оружейная смазка, дешёвый табак и чесночная похлёбка.
Сто лет назад я отдал свою способность чувствовать этот мир как плату за запретное колдовство крови. Я связал наши души мощным заклятием, надеясь, что оно удержит её на этом свете. Когда Эвелия умерла у меня на руках, а мир вокруг навсегда потерял краски и запахи, я решил, что проиграл. Думал, что остался калекой ни за чёрт собачий, а темная магия просто сожрала мою цену и выплюнула пустышку. Но сейчас, когда ноздри обожгло этой лагерной вонью, до меня дошло, что ритуал-таки сработал! Проклятая привязка ждала своего часа целый век, спала мертвым грузом и рванула изнутри только тогда, когда я оказался в паре шагов от её новой плоти.
Она жива. Моя Эвелия вернулась в этот мир.
И я только что держал её за руку на том паршивом рынке за Стеной.
— Ты дышишь так, словно у тебя начался гон, Рейгар, — Бран осторожно скосил глаза на мою руку, которая продолжала дымиться, обугливая кору дуба. — Отпусти шею, будь человеком. Или драконом. Кем угодно, только дай сделать вдох.
Я медленно разжал пальцы, и генерал сполз по стволу, шумно хватая ртом воздух и потирая шею, на которой уже проступали багровые синяки.
— Мой драконий нюх, — выдохнул я, глядя на свои ладони, где кожа то покрывалась чёрной чешуёй, то снова становилась человеческой. — Он вернулся ко мне, Бран.
Генерал застыл с отвисшей челюстью, так и не поднявшись с земли, круглыми глазами глядя на меня снизу вверх.
— Быть не может… Сто лет ведь прошло! Лекари говорили, что это навсегда. Проклятие магии крови…
— В пекло лекарей! — перебил я его, расхаживая взад-вперед по поляне, как запертый в вольере хищник. Земля под моими сапогами дымилась. — Она там, в этом нищем городишке, провонявшем бунтом. Я видел её и касался…
— Та девчонка? — Бран мгновенно подобрался, и весь его шутливый тон испарился, уступив место хватке старого солдата. — Твоя истинная переродилась?
— Да. Но есть кое-что ещё, — я резко остановился, и зубы непроизвольно сжались с такой силой, что заныли челюсти. — На ней… чужой запах, Бран.
— В смысле? Ну, девка живёт среди повстанцев, мало ли с кем на рынке столкнулась…
— Нет! — рявкнул я так яростно, что мой рык заставил вспорхнуть стаю ворон с верхушек деревьев. — Это не случайный запах. Этот смрад въелся в её кожу. Приторно-сладенький такой след тёмной магии и чужого мужика. Какой-то ублюдок за Стеной считает её своей и оставляет на ней свои метки! На моей женщине!
Я вспомнил тот треклятый кулон, который болтался на её шее.
Чёрный камень, сотворённый с одной целью — заглушить её ауру и спрятать от меня, как краденую скотину в чужом хлеву. Кто бы ни был её жених или покровитель в том поселении, этот гад знал, что делает. Этот будущий смертник нагло прятал моё Сокровище!
— Так, спокойно, — Бран поднялся, отряхивая штаны от хвои, и успокаивающе начал рассуждать: — Если она там, нам просто нужно скорректировать план. Разведчики как раз докладывали о лазейках в южной стене, так что мы можем заслать туда людей, чтобы подготовить почву для переговоров через пару недель…
— Никаких недель, — отрезал я.
— Рейгар, включи голову! — генерал шагнул ко мне, снова нарываясь получить по шее. — Это приграничный город оппозиции! Там каждый второй спит с арбалетом под подушкой и мечтает выпустить королю-дракону кишки… И если мы полезем напролом, начнется бойня. Ты сорвёшь мирные соглашения с лордами приграничья!
— Плевать на соглашения, Бран. Мне плевать на лордов с их дипломатией и на всю эту чёртову Стену, — прорычал я, чувствуя, как внутри разгорается настоящая драконья ярость с полузабытым привкусом пепла. — Отменяй разведку и сворачивай лагерь.
— И что ты собираешься делать?
— Я заберу своё прямо сейчас.
Бран посмотрел на меня, как на умалишённого.
— Ты спятил. Сто лет выдержки… и всё коту под хвост из-за девки⁈ Ты же сожжёшь там всё!
— Если понадобится — сожгу, — оскалился я. — Но её я заберу. Она не останется ни единой лишней минуты в руках того ублюдка, который посмел прикасаться к моей паре.