Страница 48 из 55
— Тогда я решила с ней поговорить. Мерзавка рассмеялась мне в лицо. Сказала, что беременна, и что они любят друг друга, и что он готов разводиться и усыновить ее ребенка от первого брака. Я попросила ее лишь об одном: не говорить Игнату, что я приходила. Сказала, что не хочу унижений, не буду мешать, но все должно пройти тихо и без скандалов.
— Так это ты.. — протянул Виктор Леонидович, хватаясь за сердце.
— Не так уж сложно все это провернуть, если твой брат работает инженером в цирке. Слегка изменить натяжение пружины и угол срабатывания механизма автоматического закрывания, сделав его на две секунды медленнее. В условиях строгого лимита этой задержки хватило для трагедии.
— Выходит, Светлану убил не Игнат Иванович? — ошарашенно протянул Федор.
— Кстати, да, — хмыкнула Эльвира, презрительно глядя на мужа. — Чего ради ты кинулся за капсулой?
— Чтобы отвести от тебя беду, дура.. — устало вымолвил он. — Я думал, у Анатолии есть какие-то доказательства, кроме кольца. Оно как раз ничего не доказывает.
— Хм.. Даже интересно. Как ты узнал про меня?
— В театре готовили ретроспективную выставку к юбилею, и архивариус запросил у меня кое-какие материалы. Ты тогда была у сына в Канаде, а я обнаружил в твоих документах эскиз. Технический эскиз потайной дверцы аквариума. На нем оказалась пометка, сделанная рукой твоего брата. Вы планировали это..
— Я читал сканы всех ее дневниковых записей о той трагедии, — подал голос Федор. — И знаю имя сына Светланы, который рос сиротой. И которому, кстати, Анатолия анонимно переводила деньги. Она собирала доказательства годами. Чтобы однажды.. предъявить миру. Или хотя бы тебе. — Он кивнул Павлу.
— При чем тут Павел? — удивилась я.
— Вы так ничего и не поняли? Он сын Светланы, — устало выдавил Игнат. — Я сразу догадался, как только его увидел. Те же глаза.. А еще у него такое же родимое пятно на шее.
— Ладно, поболтали, и хватит, — вздохнула Эльвира, глянув на часы. — Ну что, неверный муж, нам пора.
Игнат Иванович неуверенно повернулся, чтобы уйти. Эльвира подошла и подхватила его под руку.
— Стойте! — крикнул Виктор Леонидович. В его голосе были и ненависть, и отчаянная надежда. — Это должно быть расследовано! Мы все виноваты!
— А что расследовать? Мы тут просто с вами фантазировали, так ведь? — Эльвира посмотрел на Павла. — Я понимаю ваше желание восстановить справедливость, но жизнь — не детективный роман. В ней не все преступления раскрывают. И на переговоры лучше приходить, хорошо вооружившись аргументами.
Она любовно погладила свой пистолет и потянула мужа за собой. Они шагнули в тeмный провал между кустами.
Виктор Леонидович, пошатываясь, держался за сердце. Павел рванул было за ними, но из-за кустов раздался выстрел. А потом голос Эльвиры:
— Я стреляла в землю. Но следующий выстрел будет в цель. Двадцать лет выступала, стреляя в яблочко на голове ассистентов. Спросите мужа, на что я способна..
Не отрываясь, я смотрела на место, где только что стоял Игнат. И думала о том, что тeтя всe продумала. Она знала, что он придeт? Она подбросила кольцо как приманку?
Летняя ночь опустилась на поселок плотной шторой. В доме мы включили свет только в кухне. Фeдор сидел, забившись в угол, и тихо то ли вздыхал, то ли всхлипывал. Его мир — мир красивых тайн и великих грехов — рассыпался, превратившись в банальную грязную историю о подлости и равнодушии. Его мемуары теперь не нужны были никому. Даже ему. Виктор Леонидович курил одну папиросу за другой. Его лицо в свете зажигалки казалось застывшей маской.
— Что теперь? — спросил он наконец, обращаясь в пустоту. — Они ушли. Завтра улетают, и мы ничего не сделаем. Даже если позвонить в полицию, у нас нет доказательств.
— Не факт, — сказала я. Мой голос прозвучал громко в тишине. Все посмотрели на меня. Я достала из кармана проводок. — У нас есть это. Мне кажется, игра еще не закончилась.
— Она сказала: «Ключ там, где всe началось. На сцене». Мы думали про театр. Но «сцена» для неe была не только местом. Это было состояние. Иллюзия. Всe началось не в павильоне. Всe началось здесь, в доме, когда она задумала эту игру.
— Но сундук сгорел! — хрипло сказал Фeдор. — Он был пультом. Без него ничего не работает!
— Он сгорел, — согласилась я, — но система-то осталась. Провода. Лампы, зеркала, источник питания. — Я посмотрела на Павла. — Где-то есть щиток. Распределительная коробка, куда сходятся все каналы.
Павел медленно кивнул, в его глазах вспыхнула искра понимания.
— В подвале есть щит на полсотни автоматов. Половина из них подписаны еe рукой.
— И что? — спросил Виктор Леонидович. — Ты думаешь, она заложила туда какую-то программу?
Мы захватили чемоданчик Павла из мастерской и спустились в подвал. Он оказался сухим и просторным, а на стене действительно висел огромный современный щит. Павел, вооружившись фонариком телефона, начал разбираться. Я помогала, подавая инструменты. Виктор Леонидович и Фeдор сидели на ступеньках лестницы и молчали, как на похоронах.
Десятки тумблеров, диммеров, реле, пучки разноцветных проводов. И на каждом бирка: «большая люстра», «бра в зеркальной галерее», «подсветка винного шкафа».
— Так, нам нужен не свет, — приговаривала я. — О, вот. Каналы аудио.
Рядом с надписями «Гром» и «Петух» на отдельной маленькой панели нашелся один-единственный порт, подписанный «Аудио 3,5 мм».
— Вот, — сказал Павел. — Сюда подключался внешний источник. Плеер или диктофон, а у нас просто проводок.
— Вставляй!
Павел взял провод, покрутил в пальцах и пожал плечами.
— Все может быть.
Как только проводок воткнули в разъем, прогремел раскат грома откуда-то сверху, и небольшая пластина на щите отъехала в сторону. В кармашке лежала микрофлешка.
Федор, оживившись, притащил из архива ноутбук. Мы вставили флешку и на экране появилась папка. В ней оказался один-единственный аудиофайл с названием «Финал. mp3».
— Не может быть, — прошептал Павел.
Мы посмотрели друг на друга и нажали «play».
Голос тети был еще более тихим, усталым, но с лeгкой, едва уловимой улыбкой в голосе:
«Молодец. Теперь слушай. Щелкни тумблер зеркала, и в галерее кривых зеркал загорится одно. Под ним дверь, в которую нужно вставить ключ-бабочку. За дверью найдешь сейф. Код сейфа — дата того самого дня. В сейфе лежит моe настоящее нотариальное завещание. Всe твоe. Там кое-что ещe. Для Павла. И пусть правда наконец перестанет быть иллюзией. Она должна стать фундаментом. Твeрдой почвой..»