Страница 23 из 55
Они приехали вчера вечером, и Даша, кинув рюкзак на диван, сразу же отпросилась у папы на набережную, чтобы поздороваться с морем. Вечером оно было совсем иным, чем утром. Спокойным, чуть таинственным. Закат окрашивал бирюзовую воду в другой цвет, местами нежно-розовый, местами фиолетовый. Садилось солнце, море заглатывало его, словно было огромным ленивым китом, чтобы утром выпустить на свободу.
Даша и с утра, проснувшись ни свет ни заря, с радостью поспешила бы на пляж, но папа строго-настрого запретил делать это в одиночку.
— Позавтракаем и вместе пойдем, — сказал он.
Даша пообещала, что не сделает ни шагу за территорию отеля. «Дача Ди Маре» — так называлось место, где они остановились. Отель представлял собой отдельные бунгало вокруг большого бассейна с прозрачной голубой водой. Располагался он на второй линии, до пляжа нужно было идти, и хотя Даша, — по ее разумению, достаточно взрослая, чтобы справиться с этим самостоятельно, тем более что вечером она уже прошлась по тому же маршруту, — спорить она не стала. Вместе так вместе.
Сейчас ее волновала немного другая проблема. Она не взяла с собой шампунь. При сборке не очень вместительного рюкзака, который и так прилично оттягивал плечи, мама заметила, что шампунь в пятизвездном отеле уж точно есть, и Даша не подвергла это заявление сомнению. Однако в ванной комнате его не оказалось.
Даша спросила у тети Люды, можно ли воспользоваться ее шампунем, но та ответила, что нет, поскольку ее косметика крайне дорогая, а шампунь попроще она не брала, потому что о ребенке и ее гигиене должна заботиться мать. Папа предложил помыть голову мылом, которое в ванной имелось, но любое мыло сушило кожу нещадно, так что Даша просто прополоскала волосы под душем и теперь, гуляя, вертела головой по сторонам, надеясь найти какой-нибудь маленький магазинчик.
Неожиданная сценка привлекла ее внимание. К девочке лет десяти, задумчиво кормящей рыбок в неправильной формы прудике с красивыми кувшинками, подошел высокий, довольно красивый седой мужчина, около пятидесяти, наверное, и завел какой-то разговор. Вначале Даша не обратила на это особого внимания — мужчина мог приходиться девочке дедушкой или даже папой. Однако она быстро подметила, что девочка вела себя с мужчиной, как с незнакомцем. Разговаривала вежливо, но настороженно, да еще и по сторонам оглядывалась, словно выискивала глазами родных. Даша тоже осмотрелась, но никого из взрослых не увидела. Тропинка, ведущая от бассейна к прудику, вилась между разросшимися пышными кустами и была практически незаметна со стороны. Сейчас, кроме девочки, мужчины и Даши, на ней никого не было.
Мысль развернуться и сбегать за папой мелькнула и сразу пропала. Тетя Люда точно не придет в восторг, что его отвлекли от важного и приятного занятия только ради того, чтобы спасти какую-то постороннюю девочку от преступника. В том, что седой красавец — преступник, у Даши даже сомнений не возникло. Кроме того, пока она бегает, девочку уже могут увести неведомо куда.
Даша ускорила шаг и пошла, почти побежала по направлению к прудику.
— Простите, вы не подскажете, как пройти в библиотеку? — выпалила она первое, что пришло в голову, когда до разговаривающей с незнакомцем девочки оставалась пара метров, не больше.
Ей показалось, или оба — и незнакомец, и девочка — посмотрели на нее недовольно?
— Какую библиотеку? — машинально уточнил мужчина.
Даша заметила, что у него изменилось выражение лица. Вместо легкого недовольства теперь на нем был написан живейший интерес, чуть ли не восторг. Это она вызвала у него такую реакцию? Может, он решил переключить свой интерес с девочки на нее, Дашу? Она невольно сделала шаг назад, обдумывая, стоит уже обращаться в бегство или пока не стоит.
— Есть же здесь какая-нибудь библиотека, — промямлила она. — Нам задали книги на лето. У нас обширная школьная программа, и я хотела взять в библиотеке что-нибудь из нее. А тебе задали что-нибудь на лето?
Последний вопрос предназначался девочке, на личике которой отразилось граничащее с отвращением недоумение.
— Задали, но я не знаю про библиотеку. Я же на море.
— А вы? — Даша, решившая, что лучший способ защиты — это нападение, требовательно уставилась на мужчину.
— Что я? — неожиданно развеселился тот. — Тебя интересует, на море ли я? Есть ли у меня программа на лето? Или не знаю ли я, где библиотека? Боюсь, до ближайшей пешком не меньше часа, девочка. Кстати, как тебя зовут?
Так, он уже интересуется ее именем. Что дальше? Предложит угостить конфетами? Хотя нет, с малявкой бы это сработало, а с ней, понятно, нет. Тогда что? Предложит стать моделью? Сняться в кино?
— Меня зовут Дарья Андреевна, — с достоинством сообщила Даша. — А вас?
— А меня Михаил Алексеевич Шахматов. — Мужчина еще больше развеселился. — Я продюсер и кинорежиссер.
Значит, все-таки кино. Даше даже стало немного скучно, что она так правильно все угадала. Все-таки у большинства людей нет никакой фантазии.
— А тебя как зовут? — спросила она у девочки, которая переминалась с ноги на ногу, явно ожидая, что Даша куда-нибудь исчезнет.
Понятно, повелась на россказни, размечталась, что будет сниматься в кино, а в ней, Даше, видит конкурентку, нацелившуюся на роль, которую девчонка уже считает своей. Даша вздохнула. Уж сколько раз, как говорится, твердили миру..
— Ира, — коротко бросила та.
— Вот что, Михаил Алексеевич, мы с Ирой, пожалуй, пойдем. А вы, пожалуйста, не ходите за нами, если не хотите неприятностей.
— Какие же неприятности меня могут подстерегать в столь прекрасном месте? — Глаза его открыто смеялись.
Он словно все про нее знал. И про немытую по причине оставленного дома шампуня голову. И про занимающихся сейчас любовью в бунгало папу с тетей Людой, которым не было до нее никакого дела. И про дядю Женю с мамой, тоже оставшихся наедине на две недели с изрядной долей облегчения. И про пятерки, которые Даша получала по всем предметам, чтобы доказать: она не просто хорошая, а лучшая, а значит, достойна любви взрослых, занятых лишь собой.
Он сделал шаг по направлению к Даше, и она отступила еще, не очень понимая, как далеко он готов зайти. Все-таки это отель, место не совсем глухое, и вряд ли им с Ирой прямо сейчас что-то угрожает.
— Я очень громко кричу, — на всякий случай предупредила она.
— Помилуйте, зачем же кричать? — удивился мужчина. — Но если сильно хочется, то покричите, конечно.