Страница 18 из 55
Иван взглянул на часы и заторопился. В отделе, поди, уже хватились. Черт! Он же утром должен был отнести в приемную начальника рапорт по вчерашнему происшествию! Судорожно выхватив из кармана телефон, Иван уставился на экран и удивился, увидев, что входящих звонков было всего два — от жены и из автосалона, куда он собирался гнать машину на техосмотр.
Перезванивать Иван не стал. Помчался на работу, на ходу сочиняя отмазку. Впрочем, оправдываться не пришлось. Начальник еще с вечера предупредил, что утром уедет во Владимир, поэтому ругать Комарова никто не стал. Воспользовавшись паузой, Иван постарался узнать все, что возможно, о Борисе Фильчикове. Сведений было кот наплакал. В базе он не числился, потому что ни разу ни за что не привлекался. В этой части города жил пять лет, раньше обитал на улице Макарова, совсем в другом районе. Работал мастером на железной дороге, жена умерла десять лет назад, с тех пор не женился, жил бобылем.
— Не густо, — вслух констатировал Иван.
Зацепиться не за что, а так просто заявиться к Фильчикову нельзя. Может послать на три буквы. Скажет, что камень видит первый раз в жизни, и никакой книги у него никогда не было.
Посидев еще минут пять в задумчивости, Иван стремительно поднялся и, не глядя на коллег, вышел из кабинета.
Он, конечно, дурак, но ничего другого не остается.
Через семь минут Комаров припарковался напротив дома Фильчикова и выключил двигатель. Хорошо, что ждать в салоне пришлось всего час с небольшим. Фильчиков с хозяйственной сумкой вышел из ворот и отправился в сторону магазина. Проводив хозяина дома взглядом, Иван выбрался из машины и, забравшись на вербу, перелез через забор. Дверь Фильчиков запер на ключ, но на этот случай у Ивана, как у всякого опера, были свои примочки, поэтому уже через минуту он оказался внутри и направился прямиком к лестнице на чердак.
За приставленные к стене панели штакетника майор посветил фонариком телефона. Уж пластиковый пакет как-нибудь заметит.
Однако ничего он там не увидел. Не поверив глазам, Иван прополз в узкую щель и ощупал руками каждый сантиметр.
Пакета не было.
Девочка что-то напутала? Непохоже. А на что тогда похоже?
Фильчиков обнаружил пропажу, вот на что.
То, что он перепрятал свое сокровище, полбеды. Гораздо хуже, если догадался, кто стащил камень. Да нет, не может быть! Лена сказала, что ушла до того, как старик вернулся. Хотя это не значит, что он ее не видел. Или не ее, а мальчишек, которые залезли к нему в тот день. При любом раскладе это нехорошо. На что готов Фильчиков, чтобы вернуть свое?
Иван вылез из душной норы за штакетником и уже собирался спуститься с чердака, как вдруг заметил кое-что еще. В углу возле окна стоял спиннинг, а на нем — несколько слов по-английски.
Иван подошел и прочел написанное еще раз. Нет, ему не показалось. Это спиннинг знаменитой японской фирмы.
Сам он рыбаком не был, зато был хорошим опером, поэтому отчетливо помнил описание спиннинга, принадлежавшего Рачкову.
Жена убитого тогда сообщила следствию, что нигде не может найти дорогой японский спиннинг, подаренный мужу на юбилей внуком Сережей, проживающим в Америке. Женщина показала футляр. Иван сделал фото и запомнил название. Просто так, для себя. Еще удивился, что снасть могла стоить таких деньжищ — почти сто тысяч.
И вот теперь дорогущий спиннинг стоял в углу фильчиковского чердака.
Ничего себе поворот.
Спустившись с чердака, Иван вернулся в машину, но уезжать не торопился.
Спиннинг тот или не тот? Можно допустить, что Фильчиков тоже приобрел себе это чудо. Почему нет? Накопил! Родственников, которые могли делать такие шикарные подарки, у него, кажется, нет, но чем черт не шутит! Может, любовница расщедрились! Тогда с какой стати дядька Боря засунул классную вещь на чердак? Такими спиннингами нужно хвастаться, а не прятать от чужого глаза. Прятать следует лишь в одном случае: если именно Фильчиков убил Рачкова.
Хотя почему сразу убил? Рачков мог отдать спиннинг добровольно. Подаренный внуком на юбилей? Не катит. Скорее, Фильчиков его украл. Выходит, они были знакомы? Очень даже возможно.
Где жил дядька Боря раньше? На Максимова? Так и Рачков тоже. Могли вместе рыбачить, например.
А, кстати, труп Рачкова нашли недалеко от улицы Максимова, на берегу Серой. Фильчиков спер спиннинг, потом узнал, что Рачкова убили, испугался и спрятал его на чердаке? Почему не уничтожил? Пожадничал, скорее всего.
Интересный расклад получается.
Легко ли украсть спиннинг? Это не зажигалка, в карман не сунешь. Возможно, все было не так, и спиннинг Фильчиков не крал, просто забрал после того, как спрятал труп. Убивать из-за снасти, пусть даже очень дорогой и японской, глупо. Другое дело — драгоценные камни! Это тебе не сто тысяч, это миллионы. Рачков мог проболтаться. Вот, дескать, что у меня есть. Нашел царские сокровища.
Так, стоп! Предположим, слухи о том, что Рачков нашел сокровища в подвалах слободы, правда. Почему не воспользовался богатством? Хотя кто знает, может, и воспользовался, но продавал осторожно, по камешку. Много еще оставалось. За выпивкой похвастался приятелю, такому же заядлому рыбаку, а тот возьми да прикончи болтливого старика. Может такое быть? Еще как!
Тогда вопрос: как Фильчиков забрал то, что хранил Рачков? Не носил же тот свое сокровище с собой. Фильчиков мог напоить Рачкова так, что тот выложил все, но знать — еще не значит заполучить. Кроме того, среди свидетелей и знакомых, которых опрашивали пять лет назад, фамилия Фильчикова не значилась. Не было его тогда поблизости, и никто из приятелей Рачкова Бориса не упомянул. Фильчикова не вызывали и не допрашивали, и вот пожалуйста — сюрприз!
Но как же все было?
Иван так напрягся, пытаясь выстроить логическую цепочку событий, что вспотел.
В машине всегда была бутылка с водой. Залпом выпив половину, Комаров почувствовал, что вода, хоть и теплая, несколько остудила мозги.
— Эк ты разогнался, опер, — вслух произнес он и решил зайти с другой стороны: перспективы сбора доказательств для проверки версий.
По всему выходило, что ничего доказать он не сможет. К Фильчикову залез незаконно, но дело даже не в этом. Пакета нет, и найти его практически нереально. Связать с убийством спиннинг — тоже. Даже кражу и то вменить не получится.
Что остается?
Пожалуй, можно еще раз поговорить с Леной, теперь уже в присутствии бабушки. Девочка могла видеть или слышать больше, чем рассказала с перепугу.