Последнее касание

Глава 3

Глава 3

ГЛАВА 3

Комната, которую мне выделили, находилась на третьем этаже здания без вывески и была больше камеры, но после тюремного подвала показалось мне пятизвёздочным отелем. Это уже прогресс.

Я прошлась по комнате, с любопытством изучая местный быт. Вместо привычных мне электрических выключателей на стене красовался массивный латунный рожок. Покрутив вентиль, я услышала тихое шипение, и комнату залил мягкий, чуть колеблющийся розоватый свет — судя по всему, газ здесь очищали каким-то особым химическим или магическим способом, потому что привычного запаха гари не было.

На кровати лежало жестковатое, пахнущее крахмалом бельё, явно сотканное вручную, без участия земных станков. Но больше всего меня поразила раковина в углу. Никаких кранов — вместо них из стены торчала витая труба с тремя кнопками. На свой страх и риск я нажала среднюю. Раздалось утробное урчание, и в фаянсовую чашу хлынула тёплая вода. Магия, встроенная в водопровод? Или продвинутая инженерия? Мир, в который меня занесло, упрямо отказывался быть классическим средневековьем, подсовывая технические чудеса там, где я их меньше всего ожидала.

В комнате была: кровать, стол, стул, окно с видом на внутренний двор. На подоконнике — горшок с засохшим растением, которое я определила как что-то из семейства суккулентов в терминальной стадии заброшенности. Я посмотрела на него с пониманием.

— Привет, — сказала я. — Нас двое таких.

Суккулент не ответил, но, кажется, немного порадовался компании.

Дожилась, Влада, уже ведешь светские беседы с гербариями. То ли у меня карма такая, то ли Вселенная всеми силами пытается на что-то намекнуть. Дома на подоконнике мучеником стоял вечно засыхающий кактус, здесь меня встретил его заграничный коллега. Наверное, это тонкий космический знак, что мне пора бы уже научиться хоть за кем-то ухаживать. Мужа нет, детей нет, так пусть от меня будет толк хотя бы в сфере флоры! Но нет, даже растительный мир рядом со мной предпочитает уходить в мир иной.

Я вздохнула и осторожно потрогала пальцем сухой бурый листик. Что ж, раз у меня не получилось спасти домашний кактус, придётся попытаться выходить этого межмирового страдальца. Если, конечно, нас обоих раньше не упекут в те самые казематы с ледяным душем.

Ванная комната находилась в отдельном помещении — в коридоре, совсем рядом с моей дверью. Что ж, это уже кое-что. В довершение ко всему мне выдали два полотенца, постельное белье, зубную щётку и базовые средства гигиены. Ну, это уже действительно хорошо. Не мешало бы, конечно, получить ещё и какую-то дополнительную сменную одежду и вещи, вот тогда было бы вообще полное счастье. Но для начала и такой комфорт казался непозволительной роскошью.

Я опустилась на край кровати, разглаживая ладонью жесткую ткань выданного постельного белья. Удивительно, но паники не было. Я всегда отличалась редким, почти железобетонным спокойствием и умела принимать любые, даже самые тяжелые ситуации без лишних слез и истерик — наверное, привыкла к этому с самого детства.

Выпускники детского дома вообще редко страдают излишней сентиментальностью, жизнь закаляет характер быстро и безжалостно.

Вот и сейчас, оказавшись в абсолютно чужом, незнакомом мире и совершенно не понимая, как это случилось, я упрямо продолжала сохранять видимое подобие хладнокровия. Сердце не билось в панике, дыхание оставалось ровным.

Вопрос, который поначалу настойчиво крутился в голове — «Как вернуться домой?» — теперь казался каким-то далеким и теоретическим. Я не знала на него ответа. Даже если в этом мире существовали знающие люди, сильные маги или ученые, понимающие специфику моего пространственного перемещения… нужно ли мне это? Искать их, узнавать, раскрывать перед незнакомцами все карты и признаваться, что я из другого мира, было как минимум глупо, а как максимум — смертельно опасно. Так что пока я твердо решила: останусь здесь и буду присматриваться. Главное — быть аккуратной, лишнего не говорить, опрометчивых движений не делать, а там посмотрим.

Хотела ли я вернуться на Землю? Скорее всего, нет. Там меня никто не ждал. Нравилось ли мне здесь? Я еще толком не поняла. Но на вопрос, хочу ли я помогать Особому отделу в их расследованиях, внутренний голос тихо, но уверенно отвечал: да. Это в тысячу раз интереснее, чем моя прежняя, до тошноты спокойная и размеренная работа в пыльной библиотеке. Я никогда в жизни не думала, что со мной может произойти нечто подобное, ведь такие истории — чистая фантастика. Но то, что со мной происходило прямо сейчас, будоражило кровь. И, признаться честно самой себе, мне это даже начинало нравиться.

Захочу ли я вернуться на Землю позже, если вдруг узнаю, что это возможно? Я не могла ответить на этот вопрос. Буду ли я вообще искать эту возможность? Тоже не уверена. Моя жизнь стремительно менялась, утягивая меня в водоворот опасной, но настоящей работы, о которой я прежде не смела и мечтать. И я помогу им в этом расследовании. Помогу, потому что это нужно мне самой — чтобы наконец почувствовать себя живой.

Через полчаса Вест принёс мне смену одежды — простую, практичную, явно казённую. Разложив вещи на кровати, он сухо сообщил, что господин ди Варрен увидит меня после обеда, после чего вышел с таким видом, как будто выполнил всё необходимое и теперь его совесть чиста.

Я осталась одна и принялась разглядывать его подношение. К моему удивлению, комплект оказался весьма щедрым: плотные штаны, простое темное платье, пара теплых свитеров, добротные ботинки, какой-то плотный плащ на случай непогоды и… два комплекта сменного нижнего белья. Благо, что всё это было абсолютно новым.

Я даже поначалу хотела чисто по-женски смутиться. Всё-таки суровый мужской коллектив, полицейский участок, чужой мир, и тут мне, незнакомке, приносят такие интимные элементы гардероба. Но, секунду подумав, я решительно отбросила глупую стыдливость. В конце концов, никто в этой вселенной не застрахован от того, чтобы внезапно провалиться в другое измерение. У меня не было здесь ни единой местной монеты, не было своего жилья, и гордость сейчас была бы максимально неуместна. Поэтому я с глубокой искренней благодарностью приняла и вещи, и бельё. Так или иначе, а всем самым необходимым на первое время я теперь обеспечена.

До обеда я изучала комнату — методично, как изучают новый фонд. Шкаф пустой. Под кроватью пыль и ничего интересного. В ящике стола — огрызок карандаша и старая газета, сложенная вчетверо. Я развернула её.