Страница 7 из 58
Я опешила. Серьезно? Вот так просто? И никаких больше вопросов? Господи, а я-то боялась! Распиналась тут про параллельные миры, ждала, что меня сочтут сумасшедшей, а он даже бровью не повел!
— Продолжайте, — сказал он.
— Что — продолжайте?
— Рассказывайте дальше.
Я открыла рот. Потом закрыла. Затем открыла снова.
— Вы мне верите?
— Я собираю информацию, — сказал он ровно. — Верить буду потом.
Что-то во мне чуть расслабилось. Не успокоилось — именно расслабилось, как ослабевает натянутая струна на один тон. Он не верил, но и не отметал. Он работал. Это я понимала.
— Да я вроде все рассказала.
— Возраст? Семья?
— Двадцать восемь. Живу одна. Живу… жила, — поправила я себя, и это маленькое исправление почему-то ударило неожиданно — не больно, но ощутимо. — Жила одна. Квартира, работа, кактус.
— Кактус?
— Растение. Комнатное.
Он записывал. Методично, без лишних вопросов — только иногда коротко уточнял что-то. Я отвечала. Постепенно напряжение в комнате стало менее острым — не исчезло, но сменилось на что-то другое, рабочее.
Я рассказывала и смотрела на него, и думала, что он умеет еще и слушать. А это редкость. Большинство людей слушают так, как будто ждут своей очереди говорить. Он слушал по-другому — весь, без остатка, и это было одновременно приятно и немного неудобно.
— Ещё что-нибудь произошло после того, как вы оказались на рынке? — спросил он, когда я закончила. — Что-то необычное?
Я вспомнила брошь.
— Нет, — сказала я. — Ничего.
Это была ложь. Первая в нашем разговоре. И я не знала почему солгала — инстинктивно, как закрываешь руку, в которой держишь что-то хрупкое. Вспышка была моей. Пока — моей. До тех пор, пока я не пойму, что это было.
Каэн медленно отложил ручку, наклонился через стол почти вплотную ко мне, так что я почувствовала тонкий запах его дорогого парфюма. Глаза его опасно сузились.
— Никто. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Поняла?
— Да.
Он закрыл папку и посмотрел на меня — долго, внимательно.
И в этом взгляде было что-то такое, что я не сразу распознала. Не скептицизм. Не недоверие.
Интерес. Настоящий, профессиональный — и ещё что-то другое, которое я не успела классифицировать.
— Вы остановитесь здесь, — сказал он. — Временно. Под наблюдением.
— Это арест?
— Это временное размещение.
— Звучит как арест с хорошим пиаром.
Пауза. И тут — впервые за весь разговор — в уголке его рта что-то дрогнуло. Не улыбка. Намёк на улыбку. Тень намёка.
Он отвернулся к бумагам, но я заметила.
— Вест проводит вас, — сказал он ровно, как будто ничего не было.
Я встала. Пошла к двери. На пороге обернулась, но Каэн смотрел на свои бумажки. Не на меня.
Я вышла. В коридоре стоял Вест — флегматичный, с усами, совершенно невозмутимый.
— За мной? — спросила я.
— За вами, — подтвердил он. И пошёл вперёд, не оглядываясь.
Я шла следом и думала: ну хорошо. Чужой мир, тайная полиция, и похоже непонятный дар, который я собираюсь упорно называть ударом головой.
Могло быть хуже.
Хотя, если честно, я пока не понимала — как.