Страница 33 из 58
Платье оказалось потрясающим. Тёмно-синее, глубокого оттенка ночного неба над Верном, из плотной, тяжёлой ткани, которая мягко шуршала при каждом движении. Крой был строгим и простым: длинные узкие рукава, высокий закрытый воротник-стойка, подчёркивающий линию шеи, и никаких лишних кружев или кричащих оборок. Оно было практичным для работы и при этом достаточно элегантным для аристократического собрания. Вест действительно знал своё дело — или имел потрясающие связи в лучших ателье города.
Я надела его у себя в комнате и повернулась к маленькому зеркалу над умывальником. Из-за его размеров я могла видеть только своё лицо, шею и часть плеч, но этого хватило, чтобы оценить образ.
— Ну что ж, — сказала я собственному отражению, поправляя выбивающуюся прядь. — Шпионаж так шпионаж. Будем соответствовать.
Суккулент на подоконнике подставил свои мясистые листья под блеклый луч заходящего солнца и, кажется, полностью одобрял мой новый вид.
Каэн ждал меня внизу, у подножия парадной лестницы Управления. На нём был строгий тёмный костюм, идеально сидящий по фигуре, белоснежная сорочка и тёмный галстук. Без привычного тяжёлого пальто он казался ещё выше и шире в плечах. Я медленно спускалась по ступеням, и на звук моих шагов он обернулся.
Его взгляд скользнул по мне сверху вниз. Он молчал ровно секунду, лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз что-то изменилось.
— Хорошо, — коротко произнёс он.
— Это комплимент или очередное протокольное наблюдение? — спросила я, остановившись на последней ступени.
— Наблюдение, — парировал он, но уголок его рта едва заметно дёрнулся. — Очень хорошее наблюдение.
Я почувствовала, как к щекам приливает тепло, и почти улыбнулась.
— Вы в костюме, Каэн. Это тоже весьма хорошее наблюдение с моей стороны.
— Это сугубо оперативная необходимость, Влада. Не более того.
— Разумеется. Я и не сомневалась.
Экипаж уже ждал у ворот ведомства. Мы сели внутрь, погрузившись в привычный полумрак. На козлах сидел Вест — он обеспечивал наше единственное прикрытие на этот вечер. Оба мы были в штатском: никаких папок, никаких знаков отличия Особого отдела. Просто респектабельная пара, направляющаяся на закрытый вечер.
Я сидела напротив Каэна, глядя, как на его лице проплывают блики от уличных фонарей. За последние дни этот экипаж стал нашей личной, изолированной от всего мира территорией. И каждый раз расстояние между нами оставалось неизменным — эти негласные полметра. Но каждый раз этот зазор значил что-то совершенно иное. Сегодня он вибрировал от предвкушения опасности. Платье было тёмно-синим, а его фраза «хорошее наблюдение» всё ещё эхом отзывалась у меня в голове.
— Что конкретно мне нужно искать в зале? — спросила я, чтобы принудительно переключить мысли на дело.
— Кольца. — Он перевёл взгляд на окно. — Нам нужны их руки, Влада. Серебряные перстни с характерным чёрным гранёным камнем. Если кто-то из оставшихся восьми человек открыто носит такое украшение или прячет его — это прямой знак принадлежности к ядру культа.
— А если кольца на пальце не окажется? Это автоматически снимает подозрения?
— Нет. Ритуал близится к финалу, они напуганы моим расследованием и могут прятать символику. Но если мы зафиксируем кольцо — это будет абсолютная улика.
— Хорошо. Что ещё?
— Просто наблюдайте. — Каэн наконец повернулся ко мне, и его взгляд стал предельно серьёзным. — Вы умеете считывать неуловимые мелочи в поведении людей гораздо лучше, чем сами думаете. Смотрите на незаметные знаки: как они группируются, кто кого подсознательно избегает, кто слишком часто оглядывается на дверь, кто проявляет признаки скрытой тревоги при упоминании следствия.
— И касаться ничего не нужно? — тихо уточнила я, вспоминая тот утренний обморок.
— Касаться ничего не нужно, — подтвердил он, и в его голосе проступила та самая глухая, жёстко контролируемая интонация, которая могла бы сойти за искреннюю заботу, если бы он вообще позволял себе такую роскошь.
— Поняла. Работаю глазами.
Клуб Серебряной Ветви занимал роскошный старинный особняк в самом респектабельном квартале центра. Четыре этажа из тёмного камня, монументальные колонны у входа, огромные арочные окна, залитые ярким электрическим светом. У парадных дверей дежурили двое рослых швейцаров в расшитых золотом ливреях. Внутри всё дышало роскошью: огромные хрустальные люстры, потолочная лепнина, стены, затянутые в дорогой зелёный шёлк, и паркет, на котором был отчётливо слышен каждый шаг.
Господин Ларвен встретил нас в просторном холле. Это был невысокий, полноватый и уже сильно облысевший джентльмен с нервно подёргивающимися пальцами. Его взгляд так и лучился неловкостью человека, который пошёл на опасную сделку с совестью ради каких-то своих обязательств перед ди Варреном.
— Господин ди Варрен, — приглушённо, почти умоляюще произнёс он, косясь на швейцаров. — Я очень надеюсь, что вы в полной мере осознаёте, как сильно рискует моё положение в совете Клуба из-за этого визита…
— В полной мере, Ларвен, — спокойно прервал его Каэн, слегка склонив голову. — Я умею ценить подобные услуги. Наше соглашение остаётся в силе. — Пауза. — Позвольте представить вам госпожу Владу. Мой личный гость на этот вечер.
Ларвен перевёл взгляд на меня. Я улыбнулась ему — мягко, естественно, той самой светской, ни к чему не обязывающей улыбкой, которой обычно встречают приятных знакомых на подобных раутах.
— Добрый вечер, господин Ларвен. Благодарю за приглашение.
— Добрый вечер, дитя моё, — старик заметно расслабился, выдохнул, и на его лбу разгладились напряжённые складки. Что-то в моей спокойной манере его умиротворило. Отлично, значит, маскировка работает без сбоев.
Нас провели в главный бальный зал. Здесь уже находилось человек тридцать-сорок. В основном мужчины зрелого возраста и несколько дам в дорогих туалетах. Все разбились на небольшие группы, негромко переговаривались, лениво прихлебывая вино из хрустальных бокалов под аккомпанемент тихой струнной музыки, доносившейся с галереи второго яруса.
Я встала чуть позади плеча Каэна, сканируя пространство.
— Обратите внимание на окно, — очень тихо, практически не шевеля губами, произнёс ди Варрен, продолжая смотреть прямо перед собой. — Господин Сеттер. Пожилой мужчина в сером рединготе. Наш пятый номер из списка.
— Вижу его.