Страница 97 из 150
Сделала небольшое дыхательное упражнение.
«Ничего. Ничего страшного. Просто... не будем пересекаться. Она там примеряет, я здесь примеряю. Куплю быстро и уйду. Всё нормально».
Сняла бежевую кофту, надела серую — мягкую, с высоким воротником. Посмотрелась в зеркало.
«Хорошо. Тепло. Возьму обе, пожалуй. И джинсы эти. Давно так не...»
Сняла, начала уже одеваться в свое, как…
— НЕТ! НЕ НАДО!
Женский крик. Продавщица?
Выстрел.
Ещё один. И ещё. Какой-то глухой звук, от которого стало страшно.
Я поневоле присела. Словно уходя с линии огня.
Кровь отхлынула от лица. Всё внутри сжалось.
«Выстрелы? Меня нашли? Миша!».
Ещё один выстрел.
Выскочила из примерочной — не думая, автоматически. Джинсы на мне, сверху только бюстик, но плевать.
Двое мужчин у входа. Маски. Оружие в руках — чёрное, матовое, направлено вниз. Это происходит по-настоящему. Сейчас! Здесь!
Миша лежал на полу у входа — неподвижно, кровь под ним. Алексей рядом — тоже кровь, много крови.
«Нет... нет, нет, нет...»
Один из незнакомцев тащил Варю из её примерочной за руку — грубо, больно. Она вырывалась, кричала:
— Вы знаете, кто мой отец?! ЧТО ОН С ВАМИ СДЕЛАЕТ?!
— Заткнись, сучка! — рявкнул он, тряхнул её так, что она споткнулась, чуть не упала. Но вывернулась и лягнула ногой похитителя. Тот матюгнулся и присел, но девушку держал крепко.
Второй увидел меня. Обернулся. Глаза за прорезями маски скользнули по мне — сверху вниз, медленно.
— О. Ещё одна. Ничего себе.
Я почувствовала, что он усмехнулся. Противно так стало, прикрыла ладонями грудь.
Продавщицы — их было две, обе молодые — сидели под стойкой, прижались друг к другу. Одна плакала беззвучно, вторая закрыла рот рукой.
«Что делать... Миша... Алексей... они мёртвые? Или... Варю похищают... Да что же это...»
Сердце колотилось так, что в ушах шумело. Руки тряслись. Во рту пересохло — язык прилип к нёбу.
«Пистолет. У меня есть пистолет. В сумке. В примерочной. Если успею взять… Но второй меня уже взял на мушку. Если просто побегу в примерочную, он выстрелит. А насколько он меткий я не знаю и узнавать не хочу. Отвлечь! Выиграть время».
Сделала шаг вперёд и даже подняла руки, чтобы отвлечь этого козла на собственные сиськи. Заставила себя говорить — голос не дрожать, а руки не тряслись. Напряглась так в спине, что аж больно стало.
— Подождите.
Тот, что держал Варю, обернулся.
— Чего?
— Дайте... дайте, пожалуйста, девочке одеться, — слова выходили с трудом, будто через вату. — На улице зима. Минус двадцать. Вы же мужчины, а она ребенок, — сразу надо задать разницу в статусе и обозначить статус кво. — Она вам нужна живая и здоровая, правда ведь? Иначе зачем вы её берёте?
«Говори. Говори что угодно. Только чтобы они не увели её сразу. Чтобы дали время...»
Первый — тот, что с Варей — остановился. Посмотрел на нее, на меня. Молчал.
Второй усмехнулся.
— А ты типа умная? Ты вообще кто? У нее нету мамки.
— Мы не знакомы, — сглотнула. — Просто... дайте ей одеться. Выход тут один, она никуда не денется. Но если она замёрзнет по дороге, вам же хуже будет. Бронхит, пневмония. В больницу же вы ее не повезёте. Пара минут.
«Пожалуйста. Пожалуйста, согласитесь. Дайте мне взять сумку… Какая же я дура, что выскочила налегке. Слышала ведь выстрелы.»
Тишина. Они переглянулись — быстро, молча. Варя застыла, глядя на меня шокированными глазами.
Первый кивнул. Медленно.
— Ладно. Одевайся. Но быстро, — оттолкнул от себя девочку, и та по инерции упала. — Только без выкидонов. Я ведь могу и в ногу выстрелить. Жить будешь.
Потом посмотрел на меня — долго, оценивающе. Неприятно.
— А ты слишком смелая? Или тупая? Пойдёшь с нами тоже. Развлечёмся потом. А то скучно будет ее дежурить.
Внутри всё оборвалось.
«Развлечёмся. Суки! Я знаю, что это значит. Боже... Артём. Алиса. Что с ними будет, если я...»
Но кивнула. Заставила себя кивнуть.
— Хорошо. Только... дайте нам одеться нормально.
— Две минуты. Быстро.
Подошла к Варе — та сидела на полу, трясясь вся, глаза огромные от страха. Взяла её за руку — ледяную, дрожащую.
— Пойдём, — прошептала. — Пожалуйста, послушай меня. Пойдем. Так надо.
Кабинки находились за фальшстеной, и они не могли видеть, в какую мы вошли. Повела в свою примерочную. Задёрнула шторку.
Варя смотрела на меня — губы дрожали, по щекам текли слёзы.
— Они... они убьют нас? — прошептала она, голос срывался на всхлипы. — Они убили Лёшу... Миша тоже... Боже… Он был с вами? Она вся ощутимо тряслась.
— Тихо, — шепнула я, хватая сумку с пуфика. Впихнула ей вещи, которые сама мерила. Не будет. Специально одеваться не стала. Эти бычки — тупые. При виде сиськи сразу «Му!». Мой вид сейчас может послужить отвлекающим фактором, который подарит нам жизнь. — Одевайся!
Открыла сумку. Рука нырнула во внутренний отдел — там, где обычно документы, кошелёк. Пальцы нащупали холодный металл.
Макаров. Мой хороший.
Варя увидела. Глаза расширились ещё больше.
— У вас...
— Тихо, — повторила строже. — Одевайся. И молчи. Во что бы то ни стало.
Она кивнула судорожно. Схватила кофту и джинсы, начала натягивать — руки дрожали так, что молнию на штанах не могла застегнуть. Подвернула быстро снизу.
— Вы там уснули что ли? Бабы, бля… Я сейчас за космы вытащу! — проорал один из этих дегенератов.
“Они явно не профи. Те не допустили бы такую ошибку — они должны понимать, что один телохранитель у дочки авторитета — нонсенс и рядом есть еще люди. То, что мы с Мишей здесь были лишь должно было подтвердить догадку, что с девочкой не один человек и надо срочно бежать. Умом не блещут.”
Я посмотрела на пистолет в своей руке.
«Не думай — действуй».
Проверила — патроны на месте. Восемь штук. Предохранитель сняла тихо.
«Я никогда не стреляла в людей. Никогда. Только по мишеням. По бутылкам. По картонкам...»
Руки тряслись. Пистолет прыгал в ладони.
«Не смогу. Убить... Я же не убийца! Обычная женщина. Мать. Но они заберут Варю, со мной "развлекутся", а потом и тело где-то прикопают. Либо они — либо мы. Миша с Лешей там лежат… Ужас! Два трупа уже есть. Простая математика. Они не люди — это мрази, которые детей похищают».
Сжала пистолет.
«Прости, отец, похоже ты был все же прав».
— Что... что мы будем делать?