Страница 34 из 150
«Словно ничего не случилось. Жизнь продолжает свой бег. Это я на миг словно застыла. Напоролась на стену.»
Слёзы потекли сами. Тихо. Беззвучно. Я вытирала их рукой, но они не прекращались.
Телефон завибрировал — СМС от Маши: «Держись, Рит. Ты не одна. Я с тобой. Тёма вышел поесть. Молчит всё время.»
Я ответила коротко: «Спасибо.»
И снова уставилась в окно. За стеклом проплывал чужой, холодный, равнодушный мир.
Новоуральск встретил меня серостью: старые панельные дома, грязный снег вдоль дорог, редкие прохожие, торопливо шедшие куда-то, пряча лица в шарфы.
Я вышла из вагона и остановилась на платформе, не зная, куда идти дальше. Адреса морга у меня не было. Вчера по телефону следователь сказал только своё имя и дал номер.
«Ну вот и вопрос: куда, блин, идти? Организованность, у тебя Рита, на двоечку.»
Достала телефон, нашла в недавних вызовах тот самый номер. Набрала.
Два гудка. Третий.
— Селиванов, слушаю, — мужской голос был спокойным, ровным, узнаваемым.
— Здравствуйте. Это Власова Маргарита Арсеньевна. Вы вчера звонили по поводу моего мужа. Я приехала в Новоуральск. Подскажите, пожалуйста, куда мне идти?
Пауза на том конце.
— Здравствуйте. Хорошо, что не стали откладывать. Адрес морга: улица Ленина, 47. На такси минут пятнадцать от вокзала. Я буду там через полчаса. Успеете?
— Да, постараюсь.
— До встречи, Маргарита Арсеньевна.
Вышла с вокзала на привокзальную площадь, где дежурили несколько такси. Подошла к первому.
— На Ленина, 47, — сказала водителю коротко.
— В морг?
— В морг, — выдохнула.
— Двести.
— Без проблем, — бросила и забралась на заднее сидение. Вещей у меня не было с собой, только женская сумочка с документами и деньгами, которую я изо всех сил старалась не прижимать к себе демонстративно. Такие вещи быстро считываются прозорливыми людьми — значит внутри что-то ценное.
Машина тронулась. За окном поплыли серые дома, заснеженные дворы, пустынные улицы провинциального городка.
Я смотрела в окно и думала о том, что через полчаса увижу Максима. Мёртвым. На холодном металлическом столе. Руки затряслись — зажала их между коленями.
Морг находился на окраине города, в старом одноэтажном здании советской постройки. Кирпичное, мрачное, с облупившейся краской на стенах и железной дверью, которая скрипнула, когда я её открыла.
Внутри пахло формалином, хлоркой и чем-то ещё — сладковато-тошнотворным, от чего желудок сжался в комок. Я зажала нос рукой, пытаясь не дышать глубоко. Внутри появился мерзкий озноб. Я осознавала, что сейчас действую на чистой силе воле — организм хотел послать всё и уйти в отруб. Но это то, что просто надо было сделать. Через себя.
«Ведь сколько таких случаев было… Документы украли и умер вор. Да, один в один лицом, как Максим. Рита, ты начинаешь думать дичь! Возьми себя в руки. Может отцу позвонить? Нет. Не сейчас. Я не смогу сейчас слушать от него что-то вроде 'Я же предупреждал, что твой баран безвольный…'»
Коридор узкий, с мигающими лампами — просто конкурс на мечту клаустрофоба или эпилептика. Стены выкрашены в грязно-жёлтый цвет, линолеум на полу стёрт до дыр.
— Маргарита Арсеньевна? — окликнул меня мужской голос, и я обернулась.
У входа в какой-то кабинет стоял мужчина, не сильно старше меня — максимум лет сорок. С каштановыми, уже немного посеребрёнными волосами и карими, почти чёрными глазами. Одет был просто — джинсы, свитер под тёмным пиджаком. Единственное, что выбивалось из его такого простецкого образа — оксфорды. Они буквально слепили начищенной поверхностью. Но я тут же забыла о них, как только он снова заговорил. Уже ниже, мягче, словно расслабляя.
— Вы быстро добрались.
По голосу я узнала его сразу — Селиванов.
— Да, это я, — ответила я, подходя ближе. — Повезло с такси.
Он протянул руку для рукопожатия, и я пожала её. Ладонь сухая, крепкая, тёплая. Моя показалась мне ледяной лягушачьей лапкой.
— Игорь Селиванов, старший следователь. Мы с вами вчера говорили по телефону. Мне очень жаль, Маргарита Арсеньевна. Примите мои соболезнования.
Я кивнула:
— Я всё ещё надеюсь, что это чудовищная ошибка.
— Присядьте, пожалуйста, — он указал на стул в кабинете. — Нам нужно кое-что обсудить перед опознанием.
Я села послушно, сжала ремешок сумочки — он возмущённо затрещал.
Селиванов сел напротив, достал папку с документами, открыл её и посмотрел на меня.
— Мужчина средних лет с документами Максима Власова и подходящий по описанию на фото в паспорте был обнаружен позавчера утром в лесополосе. Причина смерти — огнестрельное ранение в голову. Смерть наступила мгновенно. Он не мучился.
Я сглотнула и кивнула. Слова «огнестрельное ранение в голову» эхом отдавались в моей собственной голове громко и болезненно.
— Это убийство? — спросила я хрипло.
«Нет, это не может быть он. Не может быть отец. Как бы он не хаял Макса, он бы так не поступил со мной!»
— Да. Самоубийство исключено — оружия при нём не было, да и угол выстрела не соответствует. Несчастный случай тоже маловероятен. Это преднамеренное убийство.
— Кто? — я посмотрела на него в упор. — Кто его убил? Зачем?
Селиванов помолчал, потом вздохнул:
— Пока не знаем. Расследуем. Версий несколько, но ничего конкретного пока нет. Скажите, у вашего мужа были враги? Конфликты? Долги?
— Нет, — покачала я головой решительно. — Он был вторым экономистом под началом заместителя директора в «ТехноФинанс». Работал с документами, отчётами. Обычный человек. Тихий. Спокойный. Никого не обижал, ни с кем не ссорился. В нашей паре скорее я бы с кем-то поругалась, а он всегда старался гасить конфликты. Зачем кому-то убивать его?
Селиванов записал что-то в блокнот и кивнул:
— Понятно. А при нём были какие-то ценности? Деньги, телефон, украшения?
— Телефон, кошелёк, обручальное кольцо, — ответила я. — Он никогда не снимал кольцо. Даже в душе.
Селиванов покачал головой:
— При нём ничего не было. Только документы в кармане куртки — паспорт, водительские права. Остальное забрали.
— Кольцо тоже? — я почувствовала, как сердце сжалось.
— Да. Золотое, я правильно понимаю?
— Да.
— Возможно, ограбление, — сказал Селиванов спокойно. — Убили, забрали ценности, скрылись. Это одна из версий.
Я смотрела на него, не веря: