Страница 14 из 150
«Продукты купим, домой поедем на такси, а то с пакетами и Алисой на руках не дотащу. Обед приготовлю нормальный. Спокойный выходной, никаких дел, никаких стрессов. Дети дома, я дома, все хорошо. Почему-то есть уверенность, что на выходных никто со мной разговаривать не будет. Бред, конечно. В любом случае объясню, что я ни при чем, и все закончится. Должно закончиться. Черт, надо было Максиму больше рассказать. Но нет, он бы точно весь в напряге был, встречи провалил бы. Правильно сделала, что не все сказала.»
Мысли вызвали легкую тошноту и неприятный холодок внизу живота, словно проглотила кубик льда, но я оттолкнула эти ощущения, сосредоточилась на дороге.
«Потом об этом подумаю. Сейчас — продукты, дети, быт. Обычные субботние дела.»
Супермаркет в субботу утром гудел, как потревоженный улей — тележки с грохотом катились по проходам, дети орали на разные голоса, требуя игрушки и сладости, кассиры с усталыми лицами пробивали бесконечные чеки, и все это сливалось в один сплошной шум, от которого начинала болеть голова, пульсировать в висках.
Я взяла тележку у входа — та недовольно заскрипела ржавым колесом, посадила в нее Алису. Дочь обрадовалась, как всегда, когда ее сажают в тележку, потому что можно сидеть и ничего не делать, пока мама катает — болтать ногами и показывать на все подряд. Артем пристроился рядом, по-прежнему не отрываясь от телефона, лицо освещено синеватым светом экрана.
— Тем, убери телефон хоть в магазине, — сказала я, покатив тележку к молочному отделу, лавируя между другими покупателями. — На вот, катай сестру, а я буду сгружать вам продукты.
— Щас, мам, — он даже не поднял головы, пальцы продолжали бегать по экрану.
«Поколение зумеров. Телефон вместо головы.»
— Тем!
— Все, все. Беру. Иди, — схватив тележку, он и правда начал развлекать сестру и покатил за мной в молочный отдел.
Молоко, кефир, творог — все привычное, все по списку, который держала в голове. Алиса тянулась к йогуртам с яркими крышками, картинками мультяшных героев:
— Мама, хочу вот эти! С пони!
— Два можно взять, — разрешила я.
Она схватила три штуки, зажала в руках. Я вернула один на полку:
— Два, сказала. Больше нельзя, а то живот заболит.
Алиса надулась, нижняя губа выпятилась обиженно, но спорить не стала — знает, что бесполезно, мама не передумает.
Дальше покатила к хлебному отделу, потом к крупам и макаронам, складывая все в тележку.
«Мясо еще взять надо. Овощи для салата. Фрукты купить, а то Алиска яблоки любит, постоянно просит, а я забываю. Может, еще печенье какое-нибудь, чтобы к чаю. Черт, опять забыла Машке тот фильм скачать, который она просила. Надо вечером не забыть, а то уже третий день пошел.»
И вот тут, когда я стояла у стеллажа с крупами и размышляла, брать гречку, рис или и то, и то, ко мне подошел мужчина.
Я не сразу заметила его, скорее зафиксировала вторжение в личное пространство — отвлеклась на Алису, которая пыталась дотянуться до пачки печенья на верхней полке и едва не вывалилась из тележки, пришлось ее ловить и усаживать обратно, придерживая за плечи. Артем пошел выбирать себе снеки.
— Добрый день, — раздался низкий спокойный голос совсем рядом, буквально над ухом, и я почувствовала легкий запах дорогого парфюма.
Обернувшись, замерла.
Высокий мужчина в черном дорогом пальто буравил меня своими зелеными глазами в упор. Лицо резкое, волевое. Темные волосы с едва заметной сединой у висков. Он явно не проходил мимо и не ждал, что я освобожу место рядом с печеньем, чтобы он мог что-то взять.
Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в животе.
«Это он. Человек с большой буквы. Лично пришел.»
Я напряглась всем телом, рука сама сжалась на ручке тележки так, что побелели костяшки пальцев.
— Добрый день, — ответила осторожно.
— Маргарита? — спросил он, и от того, что знает мое имя, внутри все похолодело.
«Выходной же. Только криминал не отдыхает.»
— Да, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, держа спину прямо. — А вы...?
— Игорь. Просто Игорь, — он не протянул руку для рукопожатия, просто представился. Голос ровный, без угрозы. — Мне передали, что вы согласились поговорить.
— Я думала, это случится в понедельник, — выдала я тихо и тут же почувствовала, как нелепо это прозвучало.
«Отлично, Рита. Прямо с порога — дура набитая. Хотя пусть. Чем меньше он думает, что я понимаю — тем лучше.»
Мужчина чуть повел головой в сторону — на людей вокруг, на Алису в тележке.
— Здесь вы в безопасности. Детей не учел, — сказал он коротко.
«Не учел. Значит, все остальное — учел.»
Я оглянулась по сторонам — люди ходили мимо с тележками, выбирали продукты, переговаривались, никто не обращал на нас внимания. Обычный супермаркет, обычная суббота.
«Плохая новость — он вообще здесь. Хорошая — пришел сам, без театра. Хотя такие в одиночку не ходят. Наверняка здесь полно его людей.»
Алиса повернулась, посмотрела на Игоря с детским любопытством:
— Дядя?
— Это знакомый дядя, солнышко, — ответила я, не отводя взгляда от него. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.
Игорь бросил взгляд на Алису. На секунду, не больше. Потом взгляд вернулся ко мне. Словно ждал, что я заговорю. Только вот это он ко мне подошел, и ему от меня что-то надо, а не наоборот. В бесстрастных, казалось бы, изумруда, уставившихся на меня, было оценивание. Но не как женщины. Это был не мужской взгляд, а работодателя. Или взгляд владельца овощной палатки, который оценивал поставку фруктов.
«Только этого не хватало! И самое страшное, что ему, похоже, пришлась по душе поставка.»
— Вы умная женщина, Маргарита. Моих людей раскусили быстро. Это редкость.
— Для женщины?
— Для кого угодно. Люди предпочитают не вмешиваться, не замечать, не вдумываться.
«Хвалит. Интересно зачем. Просто констатация или что-то еще?»
— Структурное мышление — моя работа, — ответила я.
— Знаю, — кивнул он, и во взгляде мелькнуло что-то — не угроза, скорее интерес, быстрый и цепкий. — Поэтому и хочу поговорить серьезно. Есть предложение. Но не здесь.
Пауза. Я молчала, изучала его лицо. Никаких золотых цепей, никаких понтов. Одет дорого, но неброско. Держится тихо — голос негромкий, движений лишних нет. Не давит. И именно поэтому от него было страшнее, чем от тех двоих на площадке — те хотя бы понятны были. Этот — нет. Те пришли предупредить. Этот пришел зачем-то еще.