Страница 13 из 150
— Папа просто не хочет идти на пустой конфликт, смягчая его, сынок. Я тоже была неправа, — прошептала ему в ответ. — Не надо так.
— Ты сама в это веришь? — бросил сын и отошел на шаг от нас.
Макс уже закончил с жертвой нерадивой меня и поспешил вперед. Он всегда таким был: полным антиподом моего отца, мягким, покладистым.
Плохо, что сын так думает об отце. Но я сама едва сдержалась, чтобы не наступить пару раз на калоши этой особе. Видимо, моя порывистость ему передалась. Я, конечно, не права, что не подумала взять Алису на руки в такой толпе. Но я и не грузчик, таскать почти 20 кг живого веса на руках. А Макс сумку свою нес. Она была неправа в том, что не нашла в себе сил извиниться, а пошла в атаку.
Максим заранее купил билет онлайн, так что к кассам не полез — сразу к перрону пошли. Электричка Екатеринбург — Новоуральск.
— Успеваю спокойно, — сказал он, глянув на часы на телефоне. — Еще 20 минут до отправления, не надо было так рано выезжать, мог бы еще поспать.
— Лучше пораньше занять место и не бежать за поездом. Всегда следует иметь запас времени.
— Ты права, — сразу же отступил он от своей позиции.
Мы стояли у перрона, где уже ярила красным электричка, из которой валил народ — кто-то приехал с ночной смены, кто-то еще откуда-то, кто-то садился. Холодно, мороз щипал щеки и нос, я кутала Алису в шарф плотнее, а та вертелась и пыталась вырваться, смотреть на поезда. Артем стоял рядом, уткнувшись в телефон — даже в такой момент не может оторваться от своих игр или переписок, что там он постоянно делает в этом своем смарте, загадка.
— Макс, — я повернулась к мужу, понизив голос, чтобы дети не слышали, — слушай, тут вчера одна история была.
— Какая? — он посмотрел на меня внимательно.
— Помнишь Любку, соседку?
— Ну, ту с диагнозом?
— Ага. Короче, позавчера утром к ней какие-то типы приходили, говорят, из наркоконтроля. Типа она торгует. Я случайно влезла, помогла ей тогда, а вчера они ко мне на площадке подошли, когда с Алисой гуляли.
Максим нахмурился:
— Что хотели?
— Да так, разговор провели. Типа чтобы я не вмешивалась больше. Я им сказала, что мне эта Любка вообще не нужна, что я случайно помогла. Вроде поняли.
— Рит, — Максим сжал мою руку, — это серьезно. Может стоило и правда в полицию обратиться?
— Нет, не надо, — я покачала головой. — Они вроде адекватные, сказали, что больше не будут беспокоить. Я просто тебя предупреждаю на всякий случай. Вдруг они еще раз придут, ты будешь в курсе. Но вряд ли. Я им четко объяснила, что мне до Любки дела нет и я не буду препятствовать или еще что.
Максим смотрел на меня озабоченно:
— Ты уверена, что все нормально?
— Да, — кивнула я. — Просто будь на связи, ладно? Если что, сразу звони.
— Хорошо, — он обнял меня, прижал к себе крепко. — Но если что, не геройствуй. Слышишь?
— Слышу, — я уткнулась лицом ему в плечо, вдохнула запах одеколона, которым он всегда брызгается перед выходом из дома, и почему-то стало спокойнее.
— Я быстро вернусь, обещаю, — сказал он тихо, в макушку. — В понедельник к вечеру уже дома буду. Привезу Алисе куклу и вам с Темычем что-нибудь. Не знаю что, но что-нибудь.
Я засмеялась — тихо, в его плечо.
— Сюрприз, значит.
— Сюрприз, — он поцеловал меня — нежно, долго, так, как целовал раньше, когда мы только встречались, много лет назад, и от этого поцелуя стало тепло внутри, несмотря на мороз и толпу вокруг.
Объявили посадку — женский голос из динамика протяжно и скучно сообщил, что электричка до Новоуральска отправляется с третьего пути через три минуты. Максим отпустил меня, подхватил свою сумку:
— Все, мне пора, а то опоздаю.
— Пока, пап, — Артем поднял голову от телефона, помахал рукой.
— Пока, папочка! — Алиса замахала обеими руками, прыгая на месте, едва не свалившись.
— Пока, мои хорошие, — Максим еще раз быстро поцеловал меня в губы, потрепал Алису по макушке, хлопнул Артема по плечу и пошел к поезду, ловко лавируя между людьми с сумками и чемоданами, уворачиваясь от тележек.
Я смотрела ему вслед, проводила взглядом — он обернулся у вагона, помахал нам еще раз, улыбнулся широко, и я успела увидеть эту улыбку, запомнить ее, прежде чем он скрылся в дверях вагона.
Поезд постоял еще минуты две, потом тронулся — медленно, с легким скрежетом колес, набирая скорость. Я стояла, смотрела на удаляющийся состав, пока он совсем не скрылся за поворотом, растворился в утреннем тумане.
«Два дня всего. Быстро пролетят. В понедельник днем вернется, к вечеру дома будет. Я чувствовала себя странно. Мы давно не расставались вот так, на несколько суток.»
— Мам, пойдем уже? — Артем дернул меня за рукав. — Холодно тут стоять, руки замерзли.
— Да, пойдем, — встряхнулась я, отгоняя странное чувство тревоги, которое почему-то шевельнулось внутри, как червяк.
«Все нормально. Просто устала, не выспалась.»
Вышли с вокзала на улицу, и мороз ударил в лицо так, что перехватило дыхание, нос мгновенно заледенел. Я запахнула куртку плотнее, поправила Алисе шапку, которая съехала на глаза:
— Куда теперь пойдем? — спросил Артем, засовывая руки в карманы куртки, ежась.
— В магазин, — сказала я. — Холодильник почти пустой, надо закупиться на выходные, а то завтра весь день дома торчать будем, и готовить не из чего. Да и в понедельник папа вернется, надо что-то приготовить нормальное, не просто макароны с сосисками.
— Можно я с вами пойду? — Артем обычно ненавидит ходить по магазинам и всегда норовит смыться домой при первой же возможности, лишь бы не таскаться между стеллажами, так что его вопрос меня удивил.
— Конечно можно. Пошли. Поможешь пакеты нести.
Взяла Алису за руку — та сразу начала тянуть меня в сторону, куда ей вздумалось, показывая на какую-то собаку вдалеке, но я держала крепко. Артем шел рядом, снова уткнувшись в свой телефон, пальцы по экрану бегают. До супермаркета минут десять пешком от вокзала, идти по обледеневшему тротуару приходилось осторожно, чтобы не поскользнуться — дворники, конечно, не чистили, лед под тонким слоем снега, каток практически. Так, только кучки песка виднеются из расчета «наступи на меня и сделай всю работу».