Страница 64 из 70
Держась за грудь в попытке отдышаться, в квартиру ввалилась тетя Ида, а за ней — разрумянившаяся от бега Марфинька в съехавшей на ухо шляпке.
— Фуххх! Мы успели? Вы еще не начали? — Тетушка, придерживаясь рукой за стену, заспешила к нам.
— Масло! — рявкнула Ирка.
— Стою! — Тетушка замерла. И вытянула шею: — Уже допросили их, нет?
— Вот с этим проблема, — вздохнула я. — Боюсь, допрос придется отложить. Судя по шишкам на головах этих типов, наша шумовая система оглушила их во всех смыслах. Я говорила, не нужно гусятницы..
— Да не гусятница это! — вспыхнула Ирка. — Крышками им по котелкам прилетело, ничего страшного. Гусятница упала за дверью, вон, видишь, вмятина в полу образовалась?
— Выходит, мы с тобой не врали людям, Идочка. — Марфинька, против ожидания, не расстроилась. — Ремонт сделать все-таки придется!
— Ремонт — это прекрасно. — Тетушка не обрадовалась. — Но мы же не добились главной цели — не узнали, где Бэкингем-младший. Теперь придется ждать, пока эти субчики смогут говорить..
— Может, и не придется. — Я наклонилась, сунула руку в сеть и вытащила из кармана черных спортивных штанов одного из субчиков ключи на автомобильном брелоке. — Смотрите, они приехали на машине. Если на ней есть видеорегистратор, можно узнать маршрут следования..
— Гениально, Холмс! — Ирка хлопнула меня по плечу так, что я присела. — Вперед, к машине!
— А мы?! — крикнула нам вслед тетя Ида. Бежать у нее сил уже не было, а любопытства не убавилось.
— А вы стерегите субчиков и ждите скорую! — отозвалась я на бегу. — И в полицию позвоните!
— Правильно, — поддакнула Ирка, обгоняя меня на пути к выходу. — Уже можно в полицию. Есть тела — есть дела!
Машину субчики оставили в другом дворе, так что нам пришлось побегать по окрестностям, стреляя во все стороны радиосигналом с брелока. К счастью, тот оказался вполне исправен, и чужая тачка послушно откликнулась на призыв.
— Давай быстрее. — Ирка вырвала у меня ключи, сама открыла машину и полезла за руль. — А то сейчас полиция приедет, заберет заодно и нас — как угонщиков.
— Мне в полицию нельзя, — снова завибрировала Соня.
— Тогда стой там. — Я уже села на место штурмана и потянулась к регистратору. — Как это говорят? На шухере!
— На стреме, — поправила меня Соня, не выдержав, тоже села в машину и сразу сунулась между сиденьями: — Ну? Есть маршрут?
— Есть!
Мы отсмотрели запись видеорегистратора в обратной перемотке.
— Вот это место я помню! — подпрыгнула Ирка. — Цветущие кусты, у которых мы с Марфинькой фотографировались! Это дом недалеко от болота!
Приметные кусты сирени и жасмина на видео мелькнули и пропали. Потянулись неухоженные зеленые заросли, явно не дело рук садовника, потом машина вильнула вправо и вскоре остановилась. К сожалению, задом к забору, на котором мог быть адрес: улица и номер дома. Несколько секунд в кадре стояло сухое, без листьев дерево, потом экран стал черным — запись закончилась.
— И на том спасибо, — сказала Ирка и захлопнула дверь машины со своей стороны.
— Ты что делаешь? — с подозрением спросила я.
— А, извиняюсь. Ставлю впрос на голосование: мы спасем Жоржика — или дадим ему загнуться в том подвале?
— При такой постановке вопроса не вижу альтернативы. — Я тоже захлопнула свою дверь и оглянулась назад: — Соня, вылезай.
— Еще чего! — Отважный Гаврош щелкнул пристегнутым ремнем. — Пойду с вами. И на дело, и по статье..
— Тогда поехали! — Ирка вставила ключ в замок зажигания и повернула его.
— Интересно, сколько дадут за групповой угон бандитской тачки? — безадресно вопросила я.
Ладно. Как-нибудь и с этим разберемся.
Машина тронулась с места, аккуратно разминулась с подъехавшей скорой и легла на курс, подсмотренный в видеорегистраторе.
В первом часу прекрасной белой ночи все еще было светло, но городские улицы в это время суток уже пустовали. Чтобы не привлекать к нашей (вообще-то нет) машине ненужного внимания постовых и патрульных ГИБДД, Ирка аккуратнейшим образом соблюдала правила дорожного движения. Сосредоточившись на этом, она временно позабыла о конечной цели нашей спасательной экспедиции и всю дорогу помалкивала. Только когда мы свернули с шоссе к поселку Белоостров и поехали по изрытой колесами грунтовке, вспомнила и начала сетовать. Мол, это так опрометчиво — идти в бой, не подкрепившись и не вооружившись. Как будто это не она села за руль и повезла нас на этот самый бой!
— Я уверена, в твоей сумке можно найти и чем подкрепиться, и чем вооружиться, — заметила я, устав от бурчания подруги.
Не время было проявлять малодушие.
— Ну, есть там электрошокер, газовый баллончик тоже. — Ирка переключилась, начала мыслить конструктивно. — Но это же все оружие ближнего боя..
— Я метко бросаю камни, — сообщила с заднего сиденья Соня. — Найдем — будет у нас оружие дальнего боя.
— Камней у меня в сумке нет, — с сожалением призналась Ирка. — Был один, но я его Марфиньке подарила. Он морской, со сквозной дырочкой — куриный бог называется. Мы, кстати, его использовали сегодня в нашей шумовой системе.
— То есть могли бы сказать: «С нами бог!», да? — сострила я.
Ирка была настроена серьезно и даже не улыбнулась.
— В сумке есть косточки от авокадо. — Она посмотрела на Соню в зеркало заднего вида. — Подойдут вместо камней?
— Зачем ты носишь с собой косточки от авокадо? — удивилась я.
— Вернусь домой в Краснодар — посажу. Тут не вырастут, климат неподходящий. — Она мельком глянула в окно, за которым тянулась полоса болотной зелени — и никаких авокадо, в самом деле.
Мы миновали последний форпост цивилизации — дом, где была единственная в округе камера. Тот самый, окруженный цветущими кустами сирени и черемухи, у которых мы когда-то фотографировались.
— Сбавь скорость, мы уже рядом, — сказала я Ирке.
Машина поползла по ухабистой дороге, виляя и взбрыкивая.
— Вот оно! То сухое дерево! — первой заметила Соня.
Ирка протянула машину чуть дальше и остановила в сотне метров от нужного нам домовладения.
Прежде чем двинуться в пеший поход, мы поделили имеющееся вооружение. Себе Ирка взяла шокер, мне достался баллончик с перцовым газом, а Соня деловито переложила из целлофанового пакетика в карманы винтажной олимпийки косточки авокадо, по форме и размеру похожие на куриные яйца, только темно-коричневые и более увесистые.
Мы двинулись назад к дому, напротив которого росло сухое дерево.