Страница 45 из 70
— Она смотрела квартиру, а ты посмотришь на хозяев. Вдруг они только притворяются приличными людьми, но на самом деле мошенники? А ты у нас славишься..
— Мудростью? — Стало приятно.
— ..как автор детективов, значит, разбираешься в криминальных сюжетах, — невозмутимо договорил Боря.
— Думаешь, автор детективов с первого взгляда понимает, кто преступник, а кто нет? Как бы не так! — Я хмыкнула. — Да у меня собственные персонажи, бывает, вступают в историю как самые порядочные граждане, а по ходу дела перебегают на сторону зла, не спрашивая моего разрешения. Приходится потом под них подстраиваться и перекраивать весь сюжет.
— Так ты поедешь, нет?
— Я могу поехать, но, по-моему, тут больше поможет не писатель, а психолог..
— Точно! — Боря обрадовался. — Я еще Мару позову! Сейчас поговорю с ней и перезвоню тебе, окей?
— Окей.
Боря в трубке пропал, зато рядом со мной появился Колян.
— Что за «окей», на что ты опять подписалась? — спросил он с подозрением, заранее не одобряя мои еще не выясненные намерения.
— Боря просит посмотреть квартиру, которую хочет купить. Он не решил, достаточно ли она хороша, и нуждается в советах мудрых старших.
— Я тоже могу поехать с вами. — Колян самовыдвинулся в советчики.
Как суп сварить, так он неискушенное дитя, а как советы раздавать — так сразу мудрый старейшина!
— Поехали, — согласилась я. — Только с нами еще будет Мара, ничего?
— Ой нет, я вспомнил, у меня через два часа срочный созвон по зуму, я должен остаться дома. — Муж сразу взял самоотвод.
Мару он выносит с большим трудом и очень плохо это скрывает.
Мара — сестра-двойняшка Ирки, она перебралась в Питер с год назад — после замужества. По паспорту она Марина, но предпочитает зваться Марой, и знающему человеку это говорит очень много. Незнающих могу просветить прямо сейчас: в мифологии Мара — древнеславянская и балтийская богиня. У славян она ассоциируется с зимой, смертью и ночью, у латышей — с плодородием и похвальной заботой о коровах. Плюс у некоторых народов Европы в фольклоре есть «мары» — духи, которые вызывают кошмары, а в буддизме это воплощение демона, мешающего достичь просветления. Впечатляет, не так ли? И в этом богатом наборе практически все, за исключением заботы о коровах, про нашу дорогую Мару!
В свое время она закончила физмат и могла бы двинуться по научной линии, но предпочла пойти учителем в школу и за двадцать лет в непрестанных боях с детьми, их родителями и администрацией учебного заведения отшлифовала свою харизму, от природы имевшую алмазную крепость, до состояния бриллианта. Тогда она, видимо, решила, что далее совершенствоваться в школьных стенах не может, и уволилась, тем самым вырвавшись на оперативный простор. Там, оглядевшись, Мара снова устремилась в универ, но теперь уже на психфак, где благополучно отучилась и получила второй диплом — психолога. А затем на мощную базу двух серьезных академических образований наслоила целую кучу каких-то курсов, в результате чего теперь сама затрудняется, как рекомендоваться новым людям. Она и стратегический психотерапевт, и клинический гипнотерапевт, и трансперсональный арт-терапевт, и много кто еще — даже мне, филологу, понятны не все слова, напечатанные на ее визитке мелким шрифтом.
Колян людей, неистово стремящихся к просветлению и оздоровлению с помощью псевдонаучных практик, медитаций и языческих ритуалов, называет просто и без почтения: лучезарные дурашки. Но Мара вовсе не дурашка, а лучезарность ее сродни боевому лазеру. Противостоять ей, когда она начинает развивать свои теории, крайне сложно и очень, очень утомительно. Гораздо проще и куда полезнее для нервной системы просто держаться от нее подальше, что мы обычно и делаем.
На этот раз уклониться от общения у меня не вышло, пришлось провести в обществе Мары пару часов, причем совместным осмотром квартиры и ее хозяев программа не ограничилась. Мара похвасталась, что изобрела какую-то замечательную оздоровительную гимнастику, и пожелала немедленно обучить ей наших матриархов — тетю Иду и Марфиньку. Остановить ее в этом благородном порыве было невозможно, пришлось Боре везти нас на канал Грибоедова.
Мы подъехали ко двору как раз в тот момент, когда к нему подошли сами мадамы, еще не знающие, какое счастье им привалило в лице Мары с ее новой гимнастикой. Тетя Ида и Марфинька чинно, под ручку шествовали из булочной, о чем свидетельствовали два пышных румяных батона в классической сетке-авоське.
Мы выбрались из машины, поздоровались. При виде Мары лицо тетушки вытянулось: она тоже предпочла бы уклониться от контакта с арт-психологом и стратегическим гипнотерапевтом. Но Марфинька, большая любительница всяческих волшебных процедур, предсказуемо позвала всех на чай, а воля хозяйки дома — закон.
Боря от чая отказался, сославшись на дела, а мы вчетвером неспешно двинулись к парадной, разбившись на пары по интересам: Марфинька с Марой, я — с родной старушкой.
— Чего нам ждать сегодня? — опасливо поглядывая на спину шагающей перед нами Мары, тихонько спросила тетушка. — Хотелось бы знать заранее и принять какие-то меры, чтобы не получилось, как в прошлый раз.
Она сделала паузу, кивнула своим мыслям и добавила:
— И как в позапрошлый.
В прошлый раз Мара обучала Марфиньку своей уникальной практике по избавлению от накопившегося негатива. Практика подразумевала громкий, от всей души крик над открытой водой. Прогулочный катер, очень неудачно заплывший в канал, над которым встали наши практикующиеся, получил сдвоенный акустический удар, вильнул и буквально полез на стену! Чуть не перевернулся.
А в позапрошлый раз Мара проводила для Марфиньки обряд физического и духовного очищения в свете полной луны. В отличие от водной практики эта проводилась в полнейшей тишине и заключалась в неподвижном стоянии под луной на протяжении ровно двенадцати минут, не больше и не меньше. Стоять надо было воздев руки и закрыв глаза, из-за чего наши очищающиеся не увидели случайного прохожего, завернувшего во двор с целью, простите, опорожнить мочевой пузырь.
В центре Питера бывает трудно найти общественнный туалет, особенно поздней ночью, когда все заведения общепита закрыты. А полная луна, как на грех, входит в зенит именно в этот час..