Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 139

— Она живёт на территории Коллегии, передвигается без охраны, участвует в… операциях.

Лорелин медленно переводит взгляд с Раяны на Сейлмара. Её лицо спокойно, но пальцы снова чуть дрожат — напряжение даёт о себе знать.

— Анна Волевская была назначена личным переводчиком при авриале Аласторе, — холодно говорит Раяна. — На основании решения, одобренного магистром. Сроком до окончания работы с дневником Мастера.

— Решение было принято вне Совета, — не уступает Сейлмар. — Мы не проверяли её.

— Не проверяли, потому что это не ваша юрисдикция, — отрезает Раяна, не повышая голоса, но в её тоне — сталь, за которой не видно ни эмоций, ни желания уступить. — Коллегия имеет автономное право назначения специалистов, если того требует авриал.

Сейлмар сдержанно улыбается.

— Ах, автономия. Та самая, которая раз за разом приводит к… неожиданным последствиям.

Он откидывается на спинку кресла. Жест плавный, выверенный, как у опытного игрока, делающего ход с намерением затянуть партию.

— Не думаю, что кто-то из нас хочет ставить под сомнение решения авриала, — продолжает он, иронически подчеркивая авриала, — но всё же мы вправе задать вопрос: кто она такая? Почему она здесь? И почему до сих пор не прошла ни одного подтверждённого теста на чувствительность к Искре?

Снова тишина. В ней — уже не просто настороженность, а набухающая необходимость ответа.

Лорелин опускает руку на стол, ладонью вниз, словно пытается удержать не только бумаги, но и весь хрупкий баланс зала. Голос её остаётся ровным, но тембр меняется — как будто за плечами уже нет колебаний, только холодная необходимость:

— Я доверяю авриалу и всё, что касается дневника Великого Мастера, относится к категории абсолютного приоритета. Анна Волевская владеет забытым языком. Она — ключ к тексту, с которым никто другой не справился. И пока этот ключ открывает нужные двери, он остаётся под нашей защитой.

Она поднимает глаза. Тишина в зале становится ещё плотнее, почти вязкой. Даже Кайрус, до этого безмятежный, чуть склоняет голову, будто прислушивается — к словам или к тому, что стоит за ними.

— Но если замок изменится, — продолжает Лорелин, — мы пересмотрим положение дел.

Пауза. Короткая, как отточенный удар.

— Заседание окончено.

Стул скрипит, когда она встаёт. Длинная тень от кресла вытягивается по чёрному камню, и в этот миг кажется, что не только лампы гаснут — уходит нечто большее. Надежда, например. Или иллюзия контроля.