Страница 3 из 32
Дженни начала сжимать руки под столом.
«Ну, я отвечаю за звукозапись. То есть за качество звука, микширование разных источников — микрофонов, музыки, звуковых эффектов, — за минимизацию фоновых шумов и проверку оборудования, чтобы результат соответствовал ожиданиям клиентов», — сказала она. «Это все немного технично, извини».
«Звучит увлекательно», — сказала Дженни. «Это для радиопередач?»
«Да, „Типпингтон FM“ действительно вещает из нашей студии, но у нас есть и много других клиентов», — пояснила она.
«Нив, расскажи Дженни о подкастах, над которыми ты работаешь», — подсказал Реми. Дженни с тошнотворным сжатием в желудке заметила, что он держит её за руку под столом.
«Не знаю, сколько я еще смогу это выдержать…», — подумала она, жалея, что не взяла с собой Пип для моральной поддержки. Она не взяла его в основном потому, что знала: Пип попытается украсть мороженое.
«Подкасты сейчас очень популярны», — сказала Нив. «Большинство из них — любители, которые занимаются этим для удовольствия. Они бронируют несколько часов в месяц в студии звукозаписи и бесплатно выкладывают записи на свои страницы в социальных сетях. Но у нас есть пара человек, которые зарабатывают на жизнь подкастами».
«Можно так зарабатывать на жизнь?», — воскликнула Дженни. Иногда она забывала, как быстро меняется мир вокруг неё.
«Конечно!», — хихикнула Ниам. «У некоторых из них есть крупные спонсоры, которые платят им тысячи фунтов за то, чтобы они рассказывали своим слушателям об их продуктах».
«Понятно», — кивнула Дженни, делая вид, что всё поняла. «Они с острова?»
«Да», — она пожала плечами. «Наш самый популярный подкастер, кстати, из Типпингтона. Саймон Рэдисон».
«А о чём его подкаст?»
Дженни могла только представить себе пожилого мужчину, дающего прогноз рыбалки для преданной аудитории других пожилых мужчин, которых интересует прогноз для судоходства.
«Это подкаст о реальных преступлениях».
Она насторожилась.
«Преступлениях?»
«Я же говорила, что ей будет интересно», — сказала Реми Ниам. «Ты слушаешь подкасты о реальных преступлениях, Дженни?»
Она могла только покачать головой, означая «нет».
«Тебе бы это понравилось», — сказала Ниам, уверенно оценивая мнение Дженни, хотя едва знала её. «Он разбирает все эти известные криминальные дела и анализирует улики, прежде чем высказывать свои догадки о том, что произошло».
«Догадки? Ты хочешь сказать, что некоторые из этих дел остались нераскрытыми?»
«Или они спорные, да», — Ниам пожала плечами. «Сейчас он разбирает судебный процесс над О. Дж. Симпсоном».
«Ну, это же очевидно, если говорить как детектив», — сказала Дженни, скрестив руки. «И, конечно, это дело настолько хорошо известно, что смысл в том, чтобы перебирать всё это заново?»
«Молодые люди, которые тогда были детьми или ещё не родились, обожают слушать о старых делах», — сказала она, снова отпивая кофе от Реми.
Дженни с трудом сдержала ужас при мысли, что некоторые слушатели Саймона Рэдисона даже не были на свете, когда проходил процесс над О. Дж. Симпсоном, а затем с новым потрясением осознала, что и сама Ниам тогда была ещё младенцем.
Она вдруг почувствовала себя старухой, и хотя понимала, что винить Ниам в этом чувстве неразумно, ничего не могла с собой поделать.
«Ты помнишь это дело?» — спросила Нив через мгновение, заметив, что Дженни ничего не ответила.
«Я тогда ещё училась в школе и подумывала поступить в полицию, — пояснила она. — Это было громкое дело».
«Это такое безумное дело!» — воскликнула Ниам взволнованно. «Мне очень нравится слушать, как Саймон об этом рассказывает».
«Его передача называется „Дела острова Солент“, — добавил Реми. — Тебе стоит её послушать, думаю, тебе понравится».
Дженни внутренне съежилась. Она поняла, что это слова не его, а Ниам.
«Оно называется „Дела острова Солент“, но он рассказывает об О. Дж. Симпсоне?» — спросила она. «Это странно».
«Он рассказывает о самых разных делах», — пояснила Ниам. «В том числе и об исторических делах с острова».
«Как странно», — сказала она, желая, чтобы мороженое поспешило. «Когда-нибудь попробую».
Официантка принесла дегустационный набор, и они взяли ложки, обсуждая между собой, что попробовать сначала: «Роки-роуд» или «Лимонный дриззл».
«Подкаст, кстати, неплохо подойдет в качестве фонового звука для распаковки коробок», — пошутила Реми.
«Ты переезжаешь?» — спросила Ниам.
«Нет», — ответила Дженни. «Мои родители переезжают. Они переезжают из Лондона в Типпингтон. В дом на Сивью-Кресент».
«О, им повезло! Сивью-Кресент — очень востребованный район», — хихикнула Ниам. «Когда? Я помогу тебе разгрузить грузовик, если хочешь?»
Она была такой милой, и в то же время действовала Дженни на нервы не меньше, чем чрезмерно приторное мороженое «Коттон Кэнди», которое она пыталась смыть из рта глотком воды.
«В следующий вторник», — ответила она, не желая вдаваться в подробности.
«О, какая жалость. В следующий вторник я работаю в Солане», — сказала Ниам. «Но я уверена, что Реми тебе поможет, правда, малыш?»
Дженни отложила ложку — аппетит у нее пропал.
«Конечно», — ответил Реми, наконец, похоже, заметив неловкость Дженни. Он повернулся к Ниам и сказал: «Быстрее, съешь немного «Кофейного хруста», пока тебе не пришлось возвращаться на работу. Я знаю, это твое любимое».
«Ты возвращаешься на работу?»
«Это всего лишь мой обеденный перерыв», — объяснила Ниам Дженни. «Мороженое на обед — разве я не дикая?»
«Совершенно дикая», — сказала Дженни с сардонической иронией, которую Реми уловил. Он поднял бровь, глядя на неё, пока Ниам зачерпывала «Кофейный хруст» ложкой и восхищалась хрустящими конфетками.
Когда хруст наконец прекратился, а Ниам перестала хихикать, она попрощалась и вернулась на работу, оставив их в неловком молчании.
«Она тебе не нравится, да?» — спросил Реми.
«Конечно, нравится!» — возразила Дженни. «Она очень милая».
«Дженни, будь со мной честна, пожалуйста», — сказал он.
Как она могла быть честной?
Ну, она очень милая девушка, но я влюблена в тебя, так что брось эту тридцатилетнюю ради кого-то, кто по возрасту мог бы быть её матерью.
Это не прошло бы гладко.
«Ладно», — сказала она, тщательно подбирая слова для тех полуправд, которые она позволила себе рассказать ему. «Она немного незрелая».
«Она веселая», — сказал он, скрестив руки.
«И немного раздражает».