Страница 25 из 32
«Я не спал прошлой ночью», — объяснил он. «Я пошел в участок и ещё раз пересмотрел все старые дела».
«Ты совсем не спал?» — спросила она. «Ты ещё и выглядишь измученным».
«Довольно жарко», — ответил он.
«Ты за собой не ухаживаешь», — она скрестила руки. «Пойдем, зайдём в прохладу. Сколько ты тут уже стоишь?»
«Некоторое время», — он пожал плечами. «А ты где была?»
Она вздохнула, шаря в сумке в поисках ключей. «Не сердись на меня за то, что я снова ушла одна, но я подумала, что у тебя и так достаточно дел. Я пошла к Стиву Пилчарду».
«Я не сержусь», — заверил он её. «И прости, что вчера на тебя разозлился. Просто у меня был стрессе».
«Я знаю», — сказала она. «Правда, всё в порядке».
Она впустила их в дом, и прохладный воздух от вентилятора в гостиной обдал их, словно брызги холодной воды.
«Воды? Мороженого?» — спросила она из кухни. Реми опустился в кресло рядом с Пип.
«О, мороженое на палочке сейчас было бы просто божественно, — сказал он. — Но воду я тоже возьму».
«С лимонным или апельсиновым вкусом?»
«Апельсиновым! Кто вообще ест лимонные мороженые палочки», — пробурчал он.
Она вернулась с двумя апельсиновыми морожеными палочками и двумя стаканами холодной воды.
Он прижал мороженую палочку ко лбу и довольно вздохнул.
«Спасибо», — сказал он. «Расскажи мне, что ты узнала от Стива Пилчарда, прежде чем я скажу что-нибудь еще».
«Это целая история», — сказала она, опускаясь на пол рядом с Пип, которая начала обмахивать её возбуждённым хвостом. «Суть в том, что в октябре 2004 года она попросила его отвезти её в клинику, чтобы прервать беременность».
Реми широко раскрыл сонные глаза и выпрямился в кресле.
«Она была беременна его ребёнком?»
«Похоже на то».
«Ого…», — сказал он. «А что он об этом думал?»
«Думаю, он искренне любил её, поэтому ему было тяжело, но он хотел поддержать её, как только мог. Он также чувствовал, что Джордж и Сандра никогда не примут его как отца своего внука из-за разницы в возрасте и своего общего неодобрения по отношению к нему. На самом деле это довольно печально».
«Да,» — согласился Реми. Он открыл свой леденец и, погрузившись в раздумья, стал его обсасывать. «Это мотив для убийства?»
«Я не могу это увязать,» — ответила она, открывая свой леденец. «Зачем помогать ей пойти в клинику, а потом, почти год спустя, хотеть убить её из-за этого?»
«Возможно, он пожалел о своём решении и винил её.»
«Он действительно выражал сожаление, но сожалел о том, что не был достаточно хорош для неё, а не о том, что прервал беременность. В конце концов, это был её выбор».
Реми печально кивнул. «Тяжёлый выбор для любого».
«Да», — согласилась она. «И Стив считал, что это ввергло её в депрессию, хуже, чем раньше».
«Это имеет смысл, учитывая, что вскоре после этого она уехала к своей тёте Мэри».
«Стив сказал, что, по его мнению, именно в этом и была причина. По-видимому, у Мэри был большой дом в Джентлвейре с обширным садом и без любопытных соседей. Возможно, это было именно то, что ей нужно, когда она чувствовала себя так плохо».
«Я видел это в материалах дела», — сказал он. «Я проверил — после смерти Мэри в 2016 году Джордж унаследовал тот дом. Он продал его за большие деньги, а теперь использует эти средства для финансирования общественной художественной программы, которую ведет Ли Кроули».
«Это логично», — кивнула Дженни. «А её состояние объясняет, как она смогла оплатить обучение Бонни».
«Но не только это», — добавил Реми. «Она оплатила и обучение Мари».
«Что?!»
«Информация поступила сегодня утром из финансового отдела университета. Обучение обеих было оплачено в полном объеме. По-видимому, Мэри оставила достаточно денег, чтобы близняшки могли получить степень магистра, докторскую, даже назвать в их честь целый факультет, если бы захотели! Соглашение гласит, что все деньги, не израсходованные после окончания учебы, поступят в трастовый фонд для девочек — теперь уже только для Мари — чтобы она могла распоряжаться ими по своему усмотрению».
«Это…» — Дженни уставилась на него с открытым ртом. «Обе близняшки… это больше, чем просто меценатство. Это больше, чем просто общественная программа Робина. Это должно что-то значить. Это должно связывать эти два дела».
«Я просто не могу понять, как, — сказал Реми. — Это головоломка».
Он доел своё мороженое, прищурившись от «мозгового замораживания».
«Ещё одна деталь», — сказал он. «Вскрытие подтвердило, что причиной смерти Робин Найтсбридж стал удар по затылку. Учитывая силу удара, она умерла бы через несколько минут или даже раньше после потери сознания. Сомневаюсь, что она вообще это осознала».
«Какое-то утешение для её бедных родителей».
«Вскрытие также показало, что она была мертва ещё до того, как её бросили в море. Удар произошёл на суше».
«Но где? И как?»
«Это… Не знаю, как мы сможем ответить на этот вопрос», — сказал он. «С момента происшествия прошло столько времени, что кровь и ДНК, наверное, уже смыло. Без каких-либо свидетельств трудно понять, где искать дальше».
Он опустошил стакан с водой, наклонился вперёд и потеребил уставшие глаза.
«Изнурять себя до изнеможения не поможет, Реми», — предостерегла она. «Почему ты не спал всю ночь?»
Он посмотрел на неё с выражением смирения.
«Полиция уже однажды подвела Робин, я не могу допустить, чтобы это повторилось. Не говоря уже о бедной Бонни. Разве ты не слышала, что сказал Джордж? Я не был достаточно тщателен. Я отвлёкся, метаясь между двумя делами».
«Для одного маленького полицейского участка это слишком большой груз», — сказала Дженни. «Это не твоя вина».
«Но это так», — сказал Реми. «Ты что, вчера не слушала подкаст Саймона Рэдисона?»
«Нет, черт возьми, не слушала», — возразила Дженни. «Я и так достаточно наслушалась его».
«Ну, он начал с того, что собирался поддержать теорию о том, что смерть Робин была случайной, и тот, кто избавился от её тела, не причастен к её смерти, но большую часть эпизода он посвятил насмешкам над полицией. Он упомянул одно из моих старых дел…»
Его лицо помрачнело.
«Какое именно дело?»
Он глубоко сглотнул.