Элегия солнцеликой

Глава 18. Небесная Канцелярия

В начале были звёзды…

Звук шагов тонул в облаках точно также, как высеченные в камне ступеньки. Молочная пелена была такой густой и объёмной, что казалось, будто её можно коснуться пальцами и отщипнуть кусочек. Если положить его в рот, он растает, непременно оставив после себя сладость на кончике языка. Но проверить это Юнис не могла — её руки были заняты. В них находились чужие судьбы.

А может, и не чужие. Близкие.

Удержать от края и от падения — задача, которая заставляла нутро эльфийки взволнованно трепетать. Ей верят. На неё полагаются. Она — опора. А быть опорой для таких сильных личностей значит самой сравняться с ними по силе.

Юнис нравилось чувствовать себя сильной.

А ещё ей нравилось ощущать их целостность, единство. Будто они втроём звенья одной цепи — связаны. Кто они друг для друга? Вынужденные союзники? Или нечто большее? Юнис была уверена, что второе.

Они спасли её. Не бросили умирать. Необходимы ли ещё какие-то доказательства? Что нужно водрузить на другую чашу весов, чтобы она была способна перевесить этот аргумент? Хоть собери все издёвки за прожитую жизнь в одну кучу — весы не дрогнут. Теперь Юнис могла бы простить Обсидиан и Тиону абсолютно всё.

Уже простила.

Сейчас Юнис корила себя за то, что искала в первых встречных родственных душ. Они не стоили ни её внимания, ни восхищения, ни надежд, ни слёз... Верить им было ошибкой. Верить Обсидиан и Тиону — истина.

Юнис определённо точно доверяла этим двоим. Как никому и никогда. Верила, как себе самой. Настолько, что её фонарь сейчас был в руке сирены. Она больше не считала, что Тион помогает ей из чувства долга или жалости. Несмотря на высказанный ею страх, взгляд сирены на неё не изменился. Его отношение к ней не изменилось.

Быть честной оказалось не так уж рискованно. С близкими быть собой не страшно.

Юнис взглянула на Тиона.

Ладонь сирены была прохладной и крепкой. Если сосредоточить на ней всё своё внимание, то можно почувствовать, как от неё водным потоком исходит спокойствие. Оно лижет кисть руки, обходит кольцом запястье и ныряет прямиком в вены, которые несут его к сердцу.

Девушке вдруг так некстати подумалось о том, что когда-то Тион точно также держал руку Вивьен. Наверняка он бы хотел всё вернуть, наверняка жалел, что ушёл тогда. Юнис видела это в его глазах, когда он говорил о ней.

Эти мысли тонкими иглами вонзились в мозг и сердце, в одно мгновение обращая мягкий поток воды в колкий лёд. Надеясь прервать вереницу возникших перед глазами образов, в которых рядом с Тионом была роскошная красноволосая дева, Юнис зажмурилась. Но позволить это себе она могла лишь на долю секунды.

Желая поскорее отвлечься, девушка переключила внимание на руку Обсидиан. Её ладонь была прямой и расслабленной — королева не держала Юнис в ответ. Но эльфийка радовалась и тому, что та хотя бы позволяла прикасаться к себе.

— Вот просто любопытно, пока ты был вместе со своей возлюбленной наёмницей, она всё также продолжала «работать»? — выделила последнее слово Обсидиан.

Юнис не сдержала улыбки — эта история не покидала мысли королевы точно также, как и её собственные.

— Да, — неохотно ответил Тион. — Она ведь буквально питается сексуальной энергией, я не имел права её этого лишать.

— А сам? Оказался неспособен удовлетворить одну девицу?

— Это физически невозможно.

— Все вы так говорите. А на деле просто не хотел постараться больше обычного.

— Вам ли с вашим мизерным опытом меня судить?

— Что значит, с мизерным?

— Если бы вы часто предавались плотским утехам, в вашем королевстве уже бы давно не осталось мужчин.

Юнис чувствовала себя как между двух огней. Казалось, ещё немного — и полетят искры. Уж один огонь она ощущала точно: ладонь Обсидиан становилась всё горячее.

— А у Поганки вон вообще никакого опыта, — перевела королева стрелки.

Юнис опешила от неожиданности.

— Зато у меня и проблем нет как у вас двоих, — нашлась девушка. — Никого не нужно ни забывать, ни убивать.

— А что, братца моего уже забыла?

— У нас с ним ничего не было.

— А как же поцелуй?

— Пожалуй, вы правы, это я бы предпочла забыть, — проговорила эльфийка с брезгливостью.

— Он же хорошо целуется.

Повисла тишина.

— Да он сам рассказывал. Не целовалась я с ним, вы что! — возмутилась Обсидиан в ответ на вопросительные взгляды.

— Сделаем вид, что мы поверили, — со снисходительной улыбкой кивнул Тион.

— Он же мой брат!

— Не родной ведь, так? Да и в принципе вас, дроу, не так уж и много. Все уже там небось друг другу родственниками приходитесь. Так что не страшно, можете не стыдиться. Мы всё понимаем. Верно, солнце?

— Разговор окончен, — впечатала своё весомое королева.