Страница 63 из 87
Она издала рык, взмахнула крыльями, пуская поток ночного ветра. Неуклюже подвинулась. Запертая в клетке, пока не понимала, что происходит. Наклонилась ко мне и втянула воздух у моей головы. Издала рык — его вибрацию я принял всем телом. Злость, что была в нём, острыми иглами впилась в ступни через подошву сапог.
А затем она зло прищурилась. Взяла меня в фокус, оскалилась. Ярость прошла по её красивому звериному телу красными всполохами, и, взмахнув крыльями, она поднялась.
А я испугался. Того, что, не контролируя, она получит ранения, а я потеряю её.
Не думал, действовал на инстинктах, как привык выключать из сопротивления своих потерявших контроль солдат. Призвал магию. Отпустил её струиться по земле, силой мысли связал её в звенья цепей, а затем взмахнул рукой.
Первый раз она ускользнула, затем я поймал её за лапу, и магия зафиксировалась, словно браслет. Дёрнул на себя, остановил. Цепочка, которой я удерживал истинную, раскалилась, засветилась оранжевым светом, и она обернулась. Взгляд, которым наградила, принял с трудом. Отшатнулся назад от силы кипящих в ней эмоций.
Мир застыл. Она смотрела на меня, затем повела взглядом по моей магии, и случилось невероятное.
Я услышал. Услышал её в своей голове и окаменел.
— Отпусссти, — прозвучало, и я не двигался. Ещё сильнее сжал кулак, потому что растерялся.
Она дёрнулась.
— Отпусссти меня, — повторила, и пришёл момент мне сделать выбор.
Я держал её, потому что был окутан простым человеческим страхом: страхом за неё, потерять её. Не для того, чтобы давить и держать над ней власть, но она не понимала.
Слишком долго была заперта и желала свободы.
Я мог представить, куда она полетит, даже мысленно вернулся в кабинет и лихорадочно принялся вспоминать, сколько у меня осталось портальных камней, чтобы последовать за ней.
Когда она дёрнулась второй раз, напоминая о себе, вернулся к ней. Замер. Мне нужно было выбрать. Досчитал до трёх, а затем ослабил хватку. Выдохнул сквозь стиснутые зубы, и моя магия истлела, раслетаясь искрами.
Драконица взмыла.
Но, вопреки моим страхам, никуда не полетела. Я лёг на землю. Наблюдал, как она кружит над моим домом, взмывая и опускаясь, рассекая воздух крыльями. А когда она вернулась, поднялся. Её приземление было эффектным: утонув в тёмной дымке большого зверя, уже через несколько минут передо мной стояла моя Анна. Изящная, нежная, красивая, но глаза её горели звериным голодом.
Передо мной по-прежнему была драконица. Она сделала шаг, ноги путались в длинных юбках, злость окрасила её лицо, щёки вспыхнули. Она наклонилась и разорвала ткань, обнажая передо мной длинные, красивые ноги. Покачивая бёдрами, направилась ко мне. Я поднялся. Замер, ожидая её реакции. Каждый её шаг был в такт удару моего сердца. Когда она остановилась передо мной, остановилось и моё сердце.
— Пррредал, — она впилась в меня яростным взглядом, и слово прозвучало прямо в моей голове. — Ррразорвал.
И я подался вперёд, сделал шаг, потому что стоять было невыносимо. Схватил её за лицо и упёрся лбом в её лоб.
— Не предавал. Не отказывался, — прошептал прямо в её губы, держал, чтобы не вырывалась. — Если бы знал… не отпустил.
Она колотила меня кулаками по плечам и груди, вырывалась, не желая быть настолько близкой. Обида её обожгла меня, кислотой полоснула по груди и рёбрам.
— Моя, — сказал, и она остановилась. — Моя. Кто поступил так с нами? Покажи. Всё, что чувствуешь и знаешь, покажи. Найду. Накажу. — Замолчал, чтобы перевести дыхание: каждый вдох был на разрыв.
И она меня поцеловала. Вспышка ослепила на секунду, а затем всё, что испытывала моя драконица, я пережил за несколько секунд. Едва не взревел от ярости, потому что узнал руки, которые проводили ритуал. Любитель, сделавший это с нами просто наугад, собранными по слухам, из нескольких книг методами.
Я покачал головой.
Разорвать мою истинность, чтобы потом бросить меня при первом серьёзном ранении…
— Моя, — повторил, когда она отпустила меня, и сделал шаг назад. — Ревностью изведусь, не отпущу, всегда буду рядом, не отступлю, — произнёс, и она улыбнулась. Голод, что горел в её взгляде, полыхнул с новой силой.
Не понял, когда она оказалась рядом, когда её ладони пошли по моим плечам и оказались в волосах. Закрыл глаза, притянул к себе и поцеловал. Впервые она ответила. Несдержанно, со страстью. Её руки блуждали по моим плечам, по спине, терялись в волосах. Она отвечала мне, где-то неумело, сбиваясь с ритма, но отвечала, прижимала сильнее, а я, как изголодавшийся, впивался в неё, кусал, облизывал.
Моя женщина была в моих руках, дрожала от моих ласк, запрокидывала голову, подставляла под мои поцелуи шею и плечи. Я был охвачен огнём, подхватил её и удобно устроил на коленях. Хотел остановиться, но не мог. То, что она была в моей голове, сорвало с меня все ограничители: я не только слышал, как ей хорошо, — ощущал, как себя, пускал её удовольствие по своим венам.
«Мой», — протянула она в моей голове, а затем спину обжёг жар. Оцарапала меня ногтями, разрывая ткань рубашки, оставляя там борозды, а мне жадно хотелось ещё. Чтобы оцарапала сильнее, проникла под кожу, осталась шрамами на теле.
Упёрлась ладонями в плечи, повела пальчиками по моей груди. Я будто вскипел: контроль, словно тонкая нить, ускользал. Боль от её царапин скатилась к пояснице, трансформировалась в желание и упала в низ живота. Тело окаменело, налилось желанием. Теперь не разбирал: то ли ловил её дрожь, то ли меня колотило самого.
Застонал, когда она прикусила мне губу, больно, до крови, а затем отстранилась, облизывая губы. Вся горела желанием, хотела, чтобы не останавливался, каждым своим движением меня к этому подталкивала, провоцировала, соблазняла и просила об этом в моей голове.
Я держался из последних сил, когда дракон поднял голову.
Грудь полоснуло, в глазах потемнело и она снова оказалась рядом, провела губами по шее. Тренированный боец во мне сдался, выдержка треснула. Мои руки пошли по её телу, очерчивая мягкие изгибы идеального тела. Ладони горели, меня затрясло, когда коснулся обнажённой кожи её ног.