Страница 42 из 87
20 Решение первого генерала
Провёл ладонью по стене, считывая пространство. Камень под пальцами был холодным, будто высасывал из меня остатки тепла. Тишина, которая раньше была моим спутником, теперь давила. Воздух был тяжёлым, пропитанным сомнениями, болью и виной.
Я не был виноват в том, что сделал с моей истинной Ризван, но всё равно ощущал вину. Острыми лезвиями воспоминания резали без пощады, унося меня в момент, когда я едва успел поймать её, обессиленную. Если бы опоздал… Её бы не было в моей жизни.
Шумно выдохнул и шагнул вглубь комнаты. Дверь в покои моей истинной была открыта, и я решил, что мне позволено войти. Но взгляд, которым она меня встретила, заставил замереть на пороге.
Пустота в её глазах скользнула по мне, ударила по натянутым нервам.
Урмас, как и в ту ночь, когда я принёс её в дом, сновал вокруг, отпаивая отварами. На этот раз я был куда строже.
— Если ей не станет лучше, — произнёс я, и голос прозвучал ниже обычного, почти рыком, — я рассержусь.
Сила внутри меня бесновалась, искала выход, требовала, чтобы я сорвался. Я ничего не предпринимал, пока был во власти этих эмоций. Чтобы ничего не потерять, следовало подождать.
Анна уже пришла в себя.
На щеках вернулся румянец, но тепло и связь между нами пропали. Я ощущал давящую пустоту и щемящую тоску — словно мир снова затих, едва успев приоткрыться мне и расцвести.
Каждый раз, когда я оказывался рядом, я натыкался на невидимую стену. Она даже не смотрела на меня. Если нужно было что-то передать, просила Урмаса.
Теперь не я не слышал её.
Она отказывалась понимать меня.
Ей требовалось время. Как и мне.
Урмас прервал разговор с Анной и бросил взгляд на дверь. Берта вошла сразу за мной. Тепло поприветствовала лекаря, а затем скользнула по мне странным взглядом — будто чувствовала, что в воздухе висит что-то тяжёлое, но не решалась спросить.
Никто в доме ещё не догадывался, что произошло между Анной и Ризваном. И я не решил, хочу ли давать этому огласку, прежде чем увижу реакцию брата и императора.
Берта протянула мне конверт. Я замер на мгновение, чувствуя, как воздух в комнате дрогнул от её осторожности. Только потом взял письмо, выпрямился и ещё раз посмотрел на Анну. Моё появление явно не шло ей на пользу: я чувствовал, как вибрирует воздух от её эмоций, как она сжалась, закрылась даже от Урмаса.
Потому я покинул комнату.
Тяжёлыми шагами добрался до кабинета и сел за стол. Сжал бумагу в руке. Сердце бешено колотилось — это был решающий момент для моих дальнейших действий.
Только в кабинете я заметил, что Берта принесла сразу два письма: от брата и от императора.
Прошло два дня. Мне казалось, что я не чувствовал себя хуже даже в дни пробуждения после ранений. Дом затих, мир посерел, еда снова стала безвкусной. Я обещал своей истинной, что не войду в её покои без позволения. А она меня не пускала.
Рассердился на себя за то, что пальцы подрагивали от волнения, когда разрывал конверт. Боль гуляла по телу, становилась острее, поднималась к голове.
Я попытался позвать зверя. Но тишина в ответ была оглушающей. Вероятно, он отступил, позволив мне в полной мере потонуть в разочаровании и боли, чтобы я смог принять новую реальность и составить точный план.
'Рад, что мой сын по-прежнему волнует тебя, Рейнар.
Но то, что случилось с Ризваном, тебя не касается. Это наше семейное дело, в которое я не желаю втягивать больше никого. Я поговорил с сыном. Наказал его, и ты совершенно прав — это ужасный проступок. Я не знал, что мой сын пуст. Всё это время пробуждение магии в нём имитировал артефакт силы. Боясь моего гнева, они с женой провернули это втайне от меня.
Мне жаль ту девушку, если ты её действительно нашел, то просто отправь в ответном письме, где я мог бы её найти. Мы разберёмся. Он ошибся. Мы все вправе совершать ошибки. Ризван осознал, что был неправ.
Я вынужден отказаться от твоего приглашения. У меня нет времени на поездки. Сейчас есть более важные дела. И нам нечего обсуждать. Если ты хотел говорить о Ризване — это касается нашей семьи, и я приму меры.
Можешь быть спокоен.
Не терзай себя пустыми волнениями. Пусть о благополучии севера и юга теперь пекутся те, кому это по силам.
Будь здоров, брат.
Эймонд Редфорд'
Я зарычал. Смял письмо с такой силой, что бумага захрустела, и швырнул его в сторону. Ярость поднялась к голове, и когда я моргнул, всё вокруг окрасилось в красный.
Поднялся, резко скинул всё со стола и ударил ладонями по столешнице. Дерево отозвалось вибрацией.
Есть дела поважнее?
Тогда я буду действовать по-своему.
Осмотревшись, выцепил на полу второй конверт. На этот раз вскрыл его безо всякого волнения.
'Я обеспокоен тем, что случилось с твоей парой, и очень сочувствую. Желание отомстить её обидчику объяснимо и даже понятно мне, потому я с удовольствием тебя поддержу. И буду рад твоему возвращению.
К сожалению, у меня нет возможности покинуть столицу. Через неделю состоится бал в честь выпускников военной академии, и я буду рад, если ты решишься его посетить. Многие из них были твоими подопечными.
Жду тебя в столице.
Аргорн'
Шумно выдохнул, растёр руками лицо и поднялся.
Я сделал всё, что мог. Бог-дракон свидетель, что я старался уладить это действительно внутри семьи.
Теперь я начну мстить — и сделаю это как первый генерал Его Величества.
Подошёл к стене, где висела карта северных земель. Пальцы легли на тонкую резьбу, очерчивая границы. Подготовка к моему возвращению начнётся сегодня. Я должен подготовить к этому и мою пару.