Страница 25 из 87
12 Новый мир
— Доброе утро, — поприветствовала меня Берта, когда я вошла на кухню. С утра здесь было суетливо и шумно, а воздух наполнился ароматом специй и трав. — Проголодалась?
— Немного, — пожала плечами и удобно устроилась на стуле рядом с ней.
На самом деле я пришла сюда не за едой. Дом казался мне пустым и холодным: в коридорах пугающе скрипели половицы, а длинные тени от окон ложились на пол. Я шла по этим теням и чувствовала, как тревога цепляется за подол платья, тянет вниз. Места себе не находила.
Кухня же была другой: здесь всё имело своё место, каждый предмет знал, что ему делать, и даже пар над кастрюлями казался живым, настоящим.
Я наблюдала, как Берта ловко возится с тестом, и внутри всколыхнулись воспоминания. Мама тоже часто занималась подобным. В нашем доме всегда стоял запах сладкой выпечки, и я любила взять ещё горячую булочку, разорвать её пополам, намазать маслом и вареньем.
Это было невероятно вкусно.
Вздохнула с тоской и уронила голову на руки. Рейн уехал, а я пыталась освоиться, но огромный дом всё равно казался мне чужим. Дни без него тянулись медленно, как остывающий воск.
Берта тем временем ловко замесила тесто, уложила его в железную чашку и, похлопав напоследок, укутала в полотенце.
— Я приготовлю для тебя чай, — обратилась она ко мне и улыбнулась. — На этот раз не успокаивающий, — посмеялась она, — а бодрящий. Ты выглядишь слишком усталой. Хочешь, принесу тебе в библиотеку?
Она тут же поджала губы, будто пожалела о своих словах. Я покачала головой. В библиотеку мне идти не хотелось: полки там ломились от книг, а я не могла прочесть ни строчки. Каждый раз, когда взгляд скользил по строкам и ничего не складывалось в слова, внутри поднималась злость, а головная боль усиливалась.
— Не хочу, — отозвалась тихо.
Берта кивнула, не став настаивать.
— Ну тогда, может, снова отправимся в сад? В прошлый раз мне казалось, тебе там очень понравилось.
Я поднялась сразу, едва она поставила на поднос поджаренный хлеб, варенье и масло.
В саду я была всего несколько дней назад, но сейчас увидела это место совершенно другим. Там, где холодные комнаты давили пустотой, сад был наполнен ароматами, звуками и жизнью.
Мы шли по дорожке, и Берта заговорила со мной о цветах, об их полезных свойствах. Я с удовольствием приняла идею собрать розовые лепестки, чтобы однажды принять перед сном ванну. Сейчас это казалось далёким, но мысль о тёплой воде согревала. Я боялась, что Рейн может войти в любую минуту, несмотря на обещание, но сейчас его в доме не было. Я почувствовала, как плечи расслабились, сами собой опустились, а дыхание стало глубже.
— Держи корзинку, — сказала Берта, когда мы закончили с чаепитием. — И смотри: вон те розовые лепестки — самые нежные. Они помогут прогнать усталость и дурные сны.
И я собирала их. Лепестки холодили пальцы, а нежный аромат ложился на кожу как тонкая вуаль. Тревога стихала, боль отступала. В голове в тот момент не было ни одной связной мысли. Я впервые за долгое время наслаждалась процессом.
После мы снова принялись за цветы, и я вспомнила, как подрабатывала в цветочном магазине: с удовольствием прошлась по цветущим клумбам, чтобы собрать из нескольких пышные букеты. Увлеклась и вместо двух получилось четыре.
Когда Берта предложила расставить их в моих покоях, в столовой и в библиотеке, я уже не сопротивлялась. И сама решила их отнести. Пальцы покалывало оттого, что впервые за долгое время я делала что-то просто потому, что мне хотелось.
Сад встретил нас живым, густым шумом: пение птиц перекликалось с жужжанием пчёл, воздух был сладким и липким от аромата цветущих деревьев. Вдоль дорожки тянулись яблони с пышными бело‑розовыми бутонами, груши, усыпанные нежными цветами, слива с лепестками, похожими на капли воска. Ветер срывал с ветвей лепестки, и они кружились в воздухе, оседая на траве, на каменных плитах, на рукавах моего платья. Казалось, сад сам рассыпает вокруг меня маленькие белые звёзды.
Тень от яблони стала длиннее, и пение птиц звучало уже не так громко — день потихоньку склонялся к вечеру.
Я остановилась на пороге террасы, позволяя ветру пройтись по волосам, растрепать пряди. Терраса была залита солнцем, а лавочка, пригретая за день, ещё хранила тепло, будто ждала меня.
Я села, вытянула ноги, закрыла глаза и позволила себе ничего не решать. Ветер играл с моими волосами, солнце грело кожу, а где-то совсем рядом, в траве, деловито гудели шмели. Я слушала этот тихий, спокойный концерт и чувствовала, как внутри становится тише и спокойнее.
— Хорошо потрудились, — произнесла Берта, и я открыла глаза. Она пробежала оценивающим взглядом по собранным букетам и широко улыбнулась.
Я кивнула и поднялась. Собиралась расставить каждый букет самостоятельно, подбирая к ним вазу.
Когда дошла до библиотеки, щёк коснулся румянец, а грудь сдавило смущением. То, что я испытала с Рейном в этой комнате, отозвалось в теле мелкой дрожью. Пальцы дрожали, когда потянулась к ручке. Вцепилась в неё, пока собиралась с силами, задержала дыхание.
А когда оказалась внутри, удивилась.
Комната преобразилась.
От пыли на полках и на столе не осталось следа: запах воска и чистоты витал в воздухе, будто кто-то провёл здесь уборку. Теперь столешница блестела, натёртая воском, а на ней стоял пузатый графин с водой и стакан. Рядом лежала стопка книг, и я помнила, что в прошлый раз их здесь не было.
Сердце вдруг гулко забилось в груди. Я прошла вперёд, с тихим стуком поставила вазу рядом с графином и посмотрела на книги. Коснулась их и ощутила, как по телу разливается тепло. Когда пролистала, в носу защипало. То, чего я не испытывала прежде, накрыло меня с головой: эти книги предназначались мне, потому что в них были картинки.
Кто-то специально положил здесь их для меня, потому что полки здесь буквально ломились и чтобы найти среди них ту, в которой есть на что посмотреть, мне потребовалось бы время.
Не знаю, как долго я простояла так, погружённая в них. На одной странице дракон, широко расправив крылья, заливал огнём стоящих внизу мужчин; на другой тот же самый дракон уже лежал у ног красивой девушки с пышными волосами, которые развивались на ветру.
Следующая картинка — манила величественным дворцом.
И я пропала.
Мир вокруг затих, запахи пропали, когда я погрузилась в картинки и позволяла своей фантазии додумывать.
— Какое непривычное место ты выбрала для проведения свободного времени, — послышалось позади.