Найти и обезвредить

Глава 6

Время было далеко за полночь. Подполковник Черкасов сидел в своём кабинете и один за другим смолил любимый «Казбек». Консервная банка, использовавшаяся им вместо пепельницы, была полностью набита окурками. Когда он в очередной раз с силой вминал пожелтевшей подушечкой большого пальца выкуренную папиросу, через край банки на стол сыпались пепел и смятые в гармошку бумажные, влажные от слюны мундштуки.

Смог стоял в комнате такой, что было заметно, как клубился дым, словно синие грозовые облака перед ливнем. Набухшие мешки под глазами у Черкасова отвисли ещё больше, а красные от недосыпа и от едкого дыма чуть прикрытые веки не мигали, как будто начальник контрразведки спал с открытыми глазами. С минуты на минуту он ждал вестей, связанных с операцией «Призраки». Прошло уже несколько долгих томительных часов, а он продолжал всё так же упорно сидеть за столом, уставившись тяжёлым взглядом перед собой.

В целях маскировки света не зажигал, чтобы не угодить под бомбёжку. На столе стояла обычная керосиновая лампа с подвёрнутым фитилём. Тусклый жёлтый свет падал на неподвижного человека за столом, и его согбенная тень крупно отражалась на бревенчатой стене. Неожиданно тень зашевелилась, заслышав торопливые шаги в коридоре. Черкасов вскинул голову, широкой шершавой ладонью с силой провёл по лицу, как будто умывался, чтобы снять усталость. Торопливо зачесал растопыренной пятернёй тёмные волосы назад, пошевелил могучими плечами, настороженно прислушался.

Знакомые шаги приближались, становились громче, вскоре в дверь деликатно постучали.

— Входите! — нетерпеливо отозвался подполковник, ощутив, как волнительно забилось сердце в ожидании неизвестных вестей, и тотчас непроизвольно задёргался живчик возле правого глаза. Досадливо поморщившись, Черкасов собрался потереть это место указательным пальцем, чтобы унять неприятное ощущение, но в этот момент дверь резко распахнулась, в комнату один за другим вошли Зимарин, Ерёменко и Семакин. Забыв про раздражающий его живчик, Черкасов порывисто поднялся им навстречу.

— Товарищ подполковник… — начал было докладывать Зимарин, хмуро поглядывая из-под разлатых бровей на Черкасова, но тот его быстро перебил: — Проходите… садитесь. — Он радушно, с видимым облегчением повёл рукой, приглашая прибывших офицеров размещаться, подвинул на край стола новую, но уже изрядно опустошенную пачку «Казбека». — Курите. — Сам же, грузно пройдя к двери, приоткрыв, хрипло крикнул в коридор: — Подшивалин, кипяточку нам!

До войны в крошечном помещении располагался секретарь сельского совета, теперь её занимал начальник отдела контрразведки. Кроме грубо сколоченного наспех стола, табурета и самодельного топчана, в комнате ничего не было, отчего она выглядела довольно неуютной. Парни из сторожевого охранения предлагали подполковнику раздобыть в деревне железную кровать, но он отказался. Тогда один умелец из взвода сапёров и смастерил этот топчан, больше похожий на деревянный диван. Даже здесь искусный плотник не отказал себе в удовольствии потрудиться от души. Черкасов любил отдыхать по-походному, это держало в тонусе и не расхолаживало.

Зимарин тяжело уселся на табурет, угрюмо наблюдая за подполковником. Ерёменко и Семакин разместились на топчане, подвернув расстеленную на ней затёртую до блеска солдатскую шинель.

Черкасов вернулся к столу: к папиросам так никто и не притронулся. Он немного отвернул фитиль, и жёлтые коптящие языки пламени заплясали веселее. Положив свои узловатые руки на столешницу, подполковник обвёл осоловелыми от недосыпа глазами контрразведчиков, спросил, дёрнув щекой:

— Сорвалось дело?..

— Сорвалось, — уронил сквозь зубы Зимарин, протяжно вздохнул и, подавшись вперёд, упираясь ладонями в колени, принялся с жаром рассказывать, время от времени злобно щеря от досады жёлтые прокуренные зубы.

Выслушав его взволнованную, но короткую — только по делу — речь, Черкасов негромко сказал:

— Это плохо…

Он взял со стола выпавшую из пачки папиросу, приподнявшись, прикурил над выпуклым стеклом лампы. Погрузившись в мысли, с раздумчивой мимикой на усталом лице стал не спеша курить, пуская дым перед собой. Пепел неряшливо падал на стол, но подполковник этого не замечал. Он даже не отреагировал на стук, когда в дверь негромко постучали.

Вошёл сержант из сторожевого охранения, держа в одной руке закопчённый до жгучей черноты алюминиевый чайник с мятыми боками, другой бережно прижимал к груди четыре серого цвета кружки. Он с молчаливой сосредоточенностью поставил на стол чайник, кружки, потом вынул из кармана широких галифе узелок с сахаром, аккуратно положил рядом и поспешно вышел, стараясь ступать тихо, чтобы не греметь каблуками сапог.

Черкасов, казалось, и его не заметил, всё так же продолжал сидеть неподвижно, только шевелились, пуская дым, его жёсткие губы да приметно дрожали пальцы, державшие дымившуюся папиросу. Но, как только за сержантом закрылась дверь, подполковник, словно очнувшись, стремительно загасил прямо о крышку стола недокуренную папиросу и, положив её сверху на горку окурков в банке, обратил свой взор на безмолвно сидевших офицеров.

— И что же мы имеем в сухом остатке? — спросил он и с деловым выражением на хмуром лице сам себе ответил: — А имеем мы на данный момент по разработке операции «Призраки» следующие сведения достоверного характера. Во-первых, точно знаем, что агенты, в лице двух человек, приходили в лесной массив. И приходили для того, чтобы выйти на связь с центром. Даже если бы они явились туда забрать с собой передатчик, то вряд ли бы упустили возможность связаться. Значит, им удалось за короткое время добыть в наших оперативных тылах нужные им сведения. Но в результате того, что вы ненароком спугнули их, они не смогли отправить шифровку… Это одновременно хорошо и плохо. Хорошо, что не успели, а плохо, потому что они наверняка догадались, что засада была устроена именно на них. За передатчиком они должны вернуться, но открытым остаётся вопрос — когда?.. Думаю, следует через комендатуру пустить ложный слух, что облава была устроена не на агентов абвера, а на дезертиров… и другую шушеру. Требуется, чтобы они в это поверили неопровержимо… Тем более двух дезертиров вы задержали.