Страница 38 из 42
Глава 34
Наташа
Чемодан лежал на кровати, а я складывала в него вещи, не глядя, просто чтобы руки были заняты, чтобы не думать. Ольга сидела рядом на стуле, скрестив руки, и смотрела на меня так, как смотрят, когда уже поняли, что спорить бесполезно, но всё равно пытаются.
— Наташ, ну хотя бы здесь, в городе сними квартиру, — говорила она уже, кажется, раз в пятый. — Зачем тебе куда-то ехать, в незнакомое место, одной? Мало ли что случится.
— Именно поэтому, Оль, — я сложила свитер и убрала его в чемодан. — Мне нужно, чтобы место было незнакомым. Чтобы ничего не напоминало ни о Сергее, ни о Кирилле, ни обо всём, что было. Здесь я не смогу разобраться в себе. Здесь на каждом углу прошлое.
Ольга вздохнула и потёрла лицо руками.
— А если тебе там плохо станет? Одной, в чужом городе?
— Тогда я позвоню тебе, — я улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Оль, я не убегаю навсегда. Мне просто нужно время. Мне нужно понять, кто я, понять, чего хочу я, Наташа, а не та женщина, которую из меня сделали.
Она помолчала, глядя, как я закрываю крышку чемодана, а потом спросила тихо, почти шёпотом:
— Ты скажешь ему про ребёнка? — задала она вопрос, которого я больше всего боялась.
Мои руки замерли на замке чемодана.
— Не сейчас, — сказала я наконец.
В это было почти невозможно поверить, после пяти лет, когда я мечтала о ребёнке, молилась, считала дни, глотала витамины, которые советовали подруги и врачи, и всё без толку. После того выкидыша, который выпил из меня остатки надежды и заставил думать, что я просто не создана быть матерью. И вот одна ночь. Одна единственная ночь с Кириллом, о которой я до сих пор не могла думать без того, чтобы сердце не сжималось от смеси нежности и страха. Одна единственная ночь, и я беременна. Разве такое возможно⁈
— Наташ, — Ольга подошла и села рядом со мной на край кровати, — он имеет право знать. Это же его ребёнок.
— Знаю, — я закрыла глаза. — Знаю, Оль. Я не собираюсь скрывать это вечно. Но если я скажу сейчас… — я замолчала, подбирая слова. — Если я скажу ему сейчас, он не отпустит меня. Не потому что он плохой, а ровно наоборот, потому что он хороший. Он останется рядом, будет заботиться, будет делать всё правильно. Но я не хочу, чтобы это было из-за ребёнка.
— А из-за чего ты хочешь, чтобы это было? — спросила Ольга тихо.
Я посмотела на неё и почувствовала, как к горлу подступают слёзы.
— Я хочу быть уверена, что я его люблю. Не потому, что он спас меня. Не потому что он был рядом все эти страшные месяцы. Не из благодарности, Оль. А потому что я на самом деле, всем сердцем, хочу быть с ним. Понимаешь разницу?
Ольга кивнула медленно.
— Понимаю. Но что, если ты уедешь, всё поймёшь про свои чувства, а он к тому времени…
Она замолчала, обняла меня, и я позволила себе на минуту прижаться к ней, как в детстве, когда мир казался слишком большим и слишком страшным.
— Я боюсь, Оль, — прошептала я. — Боюсь ошибиться снова. Я всю жизнь принимала решения не своей головой, то родители решали, то Сергей, то страх. Первый раз в жизни я хочу решить сама. Понять, чего хочу я. И для этого мне нужно расстояние. От всех, даже от Кирилла… тем более от Кирилла.
Ольга отстранилась, посмотрела на меня внимательно.
— А если он поймёт всё сам? Догадается?
— Не догадается, — я покачала головой и положила руку на живот, ещё плоский, ещё ничего не выдающий. — Он думает, что я уезжаю, чтобы разобраться в чувствах. Это правда, просто… не вся правда.
Я закрыла чемодан окончательно, застегнула молнию.
— Когда вернёшься, — сказала Ольга, — расскажешь ему всё. Обещаешь?
— Обещаю, — сказала я, и в этот раз голос мой звучал твёрже. — Но сначала я должна понять, что я скажу ему кроме этого. Что я скажу о нас.
Внутри меня росла новая жизнь. Крошечная, невидимая, но настоящая. И я, кажется, впервые за долгие годы, чувствовала не только страх, но и что-то похожее на робкую, осторожную надежду.
Может быть, там, в чужом городе, среди незнакомых улиц и лиц, я наконец пойму кто я, чего хочу, и способна ли я любить не из благодарности и не от страха остаться одной, а просто потому, что сердце выбрало именно этого человека.
Я закрыла дверь в дом и пошла к Ольге, унося с собой чемодан, тайну и слабую, но упорную веру в то, что когда-нибудь я найду ответы на все свои вопросы.