Страница 17 из 57
Глава 6. Цена спасения
Глава 6. Цена спасения
Глава 6. Цена спасения
Я перечитала сообщение Дмитрия уже в пятый раз.
«Потому что я начинаю сам себе верить».
Очень смешно.
Особенно если учесть, что я вообще-то согласилась на фиктивный брак.
Фиктивный.
Слово должно было работать как холодный душ. Напоминать мне о договоре, сроках, деньгах и том, что через год мы спокойно разойдёмся каждый в свою сторону.
Но почему-то после вчерашнего оно звучало всё менее убедительно.
Я положила телефон экраном вниз и уставилась в потолок.
— Прекрасно, Ветрова, — пробормотала я. — Ещё немного, и начнёшь анализировать смайлики миллиардера.
Телефон тут же завибрировал.
Я вздрогнула и схватила его.
Сообщение было не от Дмитрия.
«Аля, зайди, пожалуйста, в больницу как можно скорее. Есть новости по Маше».
Сердце провалилось куда-то вниз.
Я даже не стала отвечать.
Через десять минут уже была в лифте.
В больницу я влетела так, будто за мной гналась полиция.
Хотя, если честно, я бы предпочла полицию.
Полиция хотя бы не умела произносить слова вроде «осложнения» и «срочно».
Врач стоял возле стойки в коридоре и просматривал какие-то документы.
Увидев меня, он поднял голову.
— Александра?
— Да.
Я остановилась перед ним, пытаясь отдышаться.
— Что с Машей?
— Ничего плохого не произошло.
Я закрыла глаза.
— Вы сейчас специально так делаете?
Он слегка удивился.
— Как?
— Сначала говорите, что ничего плохого не произошло, а потом делаете паузу, после которой человек успевает мысленно похоронить всех родственников до пятого колена.
Врач едва заметно улыбнулся.
— Простите.
— Не прощу. Говорите.
Он посмотрел на бумаги.
— Операция назначена. Все необходимые документы оформлены. Клиника получила подтверждение оплаты.
Я не сразу поняла смысл последней фразы.
— Какой оплаты?
— Операции.
— Но…
Я замолчала.
— Вопрос с финансированием решён, — спокойно продолжил врач. — Причём полностью. Предоперационная подготовка начинается сегодня. Если анализы будут в норме, оперировать Машу смогут в ближайшее время.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно становится пусто.
— Но я ничего не оплачивала.
— Знаю.
— У меня нет такой суммы.
— Насколько я понимаю, это уже не проблема.
Я сглотнула.
— Кто оплатил?
Врач посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.
Но для меня он очевидным не был.
Хотя, конечно, был.
Я достала телефон.
Пальцы дрожали так сильно, что я несколько раз неправильно набирала номер.
Дмитрий ответил почти сразу.
— Да?
На заднем плане слышались голоса и шум офиса.
— Это ты?
Несколько секунд тишины.
— Что именно?
— Операция Маши.
Он не стал притворяться, что не понимает.
— Да.
Я закрыла глаза.
— Ты оплатил?
— Да.
— Почему ты мне не сказал?
— Потому что ты бы начала спорить.
Я открыла глаза и уставилась в окно.
— Конечно, я бы начала спорить.
— Вот видишь.
— Дмитрий…
— Александра.
Он произнёс моё имя спокойно, но в голосе появилась знакомая твёрдость.
Та самая, которая обычно означала: спор окончен ещё до того, как начался.
— Это часть сделки, — сказал он.
Я нахмурилась.
— Нет.
— Что «нет»?
— Это не часть сделки.
— В договоре достаточно ясно прописано, что я оплачиваю лечение твоей сестры.
— Там не прописано, что ты должен…
— Я ничего не должен, — перебил он. — Я предложил. Ты согласилась.
Я сжала телефон.
— Но сумма…
— У меня есть деньги, Аля.
— Я знаю.
— Тогда перестань считать мои деньги.
— Очень легко сказать человеку, у которого никогда не было необходимости считать деньги на лекарства до последней копейки.
После этих слов повисла тишина.
Я тут же пожалела о них.
Не потому, что они были неправдой.
Просто Дмитрий вдруг замолчал.
Совсем.
— Извини, — тихо сказала я.
— Не за что.
Его голос стал мягче.
— Я понимаю.
Я опустила взгляд.
— Маша будет в порядке?
— Да.
— Ты не можешь знать.
— Могу.
— Откуда?
— Потому что я уже поговорил с врачом. И с руководством клиники.
Конечно.
Дмитрий Соколов не просто решает проблемы.
Он сначала звонит проблеме, потом её руководству, а потом, вероятно, покупает здание, в котором она живёт.
Я невольно улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты невозможный человек.
— Мне это часто говорят.
— И совершенно невыносимый.
— Это тоже.
Я выдохнула.
— Спасибо.
На этот раз он ответил не сразу.
— Не благодари меня за то, что я сделал то, что обещал.
— Всё равно спасибо.
— Аля…
Я услышала в его голосе что-то странное.
Почти растерянность.
— Что?
— Иди к сестре.
Я замерла.
— Хорошо.
— И перестань плакать.
Я провела пальцами по щеке.
— Я не плачу.
— Конечно.
— Я серьёзно.
— А я вообще-то сейчас на совещании и вижу твоё лицо только в своём воображении.
Я фыркнула.
— Тогда откуда ты знаешь?
— У тебя голос такой.
— Какой?
— Как будто ты пытаешься не расплакаться и одновременно убить меня.
Я улыбнулась.
— Очень точное описание.
— Знаю.
— Работай, Соколов.
— Уже.
— И…
Я запнулась.
— Что?
— Спасибо.
Он снова помолчал.
— Иди к Маше, Аля.
Связь оборвалась.
Я ещё несколько секунд держала телефон у уха.
А потом просто расплакалась.
Не красиво.
Не тихо.
Не как героиня дорогой рекламы, где одна идеальная слеза медленно скатывается по щеке.
Я плакала так, как плачут люди, которые слишком долго держались.
Прижала ладонь ко рту, отвернулась к окну и позволила себе наконец перестать быть сильной.
Операция.
Маша получит операцию.
Моя сестра будет жить.
И впервые за последние недели мне не нужно было думать, где взять деньги.
Не нужно было считать остаток на карте.
Не нужно было ночью открывать банковское приложение и судорожно пересчитывать расходы.
Можно было просто дышать.
Я вытерла лицо и пошла к Маше.