Страница 16 из 57
— Не нужно было рассказывать про вчерашнего мужчину.
— Почему?
— Потому что это может попасть в статью.
— Это была правда.
— Не вся правда должна быть публичной.
Я нахмурилась.
— Вы сами сказали, что нужно выглядеть естественно.
— Естественно — не значит бездумно.
— Я не бездумно.
— Ты иногда говоришь слишком много.
Я медленно подняла голову.
— Простите?
— Ты поняла.
— Нет, объясните.
— В интервью ты импровизировала.
— Потому что вы заставили меня импровизировать.
— Но ты могла быть осторожнее.
Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
— Конечно.
— Аля...
— Нет, всё нормально.
— Ты злишься.
— Нет.
— Злишься.
— Я не злюсь.
— Ты говоришь слишком тихо.
Я резко рассмеялась.
— А как мне говорить? Кричать?
— Я этого не говорил.
— Зато ведете себя так, будто я должна угадывать все ваши мысли.
— Я хочу, чтобы ты соблюдала условия.
— Я соблюдаю.
— Не всегда.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Знаете что? Если вы хотите идеальную жену, надо было жениться на роботе.
Он замолчал.
— У робота хотя бы инструкция есть, — продолжила я. — И он не задает вопросов.
— Ты сама согласилась.
— Я знаю.
— Тогда не делай вид, будто тебя заставили.
Я замерла.
Вот теперь было больно.
Слишком точно.
Я медленно посмотрела на него.
— Не переживайте.
Голос прозвучал совсем тихо.
— Я ничего не забываю.
Он нахмурился.
— Аля.
— Я согласилась, потому что мне нужны были деньги на лечение сестры. Я прекрасно знаю, почему я здесь.
Я забрала сумку.
— И я не собираюсь путать работу с чем-то еще.
Он ничего не ответил.
Я направилась к двери.
— Аля.
Я остановилась.
— Что?
— Я не это имел в виду.
— Но именно это сказали.
Он подошел ближе.
— Я не хотел тебя обидеть.
Я посмотрела на него.
— Тогда не разговаривайте со мной так, будто я часть вашего имущества.
Он замолчал.
Несколько секунд мы стояли напротив друг друга.
И вдруг его взгляд стал мягче.
— Хорошо.
Я удивилась.
— Что?
— Я постараюсь.
— Постараетесь?
— Да.
— Это всё?
— А чего ты хочешь?
Я задумалась.
— Чтобы вы иногда помнили: я живой человек.
Он долго смотрел на меня.
— Помню.
— Тогда договорились.
Я уже взялась за ручку, когда он сказал:
— И ты тоже.
Я обернулась.
— Что?
— Помни, что я тоже человек.
Я не нашла ответа.
Поэтому просто кивнула.
И вышла.
В машине мы почти не разговаривали.
Я смотрела в окно.
Он сидел рядом.
Между нами лежала тишина.
Не такая, как вчера.
Не спокойная.
Тяжелая.
Я чувствовала себя глупо.
Потому что понимала — он действительно не хотел меня унизить.
Но его слова задели.
Слишком сильно.
А значит, мне нужно было научиться держать дистанцию.
Это всего лишь контракт.
Всего год.
Всего несколько месяцев публичной игры.
А потом каждый вернется к своей жизни.
Я посмотрела на него.
Он сидел, глядя вперед.
— Дмитрий.
— Да?
— Вы действительно считаете меня плохим партнером?
Он повернулся.
— Нет.
— Тогда почему так говорили?
— Потому что я был раздражен.
— Из-за чего?
Он несколько секунд молчал.
— Из-за того, что ты выглядела слишком естественно рядом со мной.
Я нахмурилась.
— Что?
Он отвернулся к окну.
— Забудь.
— Нет уж.
— Аля.
— Что это значит?
Он вздохнул.
— Ничего.
— Вы сами только что...
— Я сказал: забудь.
Я замолчала.
Но сердце почему-то забилось быстрее.
Когда мы приехали домой, я поднялась в свою комнату.
Сняла жакет.
Поставила сумку.
И только потом увидела журнал, который кто-то оставил на столе.
На обложке была наша фотография.
Мы смотрели друг на друга.
Слишком близко.
Слишком красиво.
Слишком убедительно.
Под фотографией была надпись:
«Дмитрий Соколов впервые заговорил о любви»
Я закрыла глаза.
— Великолепно.
Через секунду телефон завибрировал.
Сообщение от Дмитрия.
«Статья выйдет завтра.»
Я ответила:
«Я уже видела обложку.»
«И?»
Я посмотрела на фотографию.
На его руку у себя на талии.
На собственный взгляд.
И написала:
«Мы слишком убедительны.»
Ответ пришел через несколько секунд.
«Это хорошо.»
Я улыбнулась.
«Почему?»
Три точки.
Потом:
«Потому что я начинаю сам себе верить.»
Я перечитала сообщение.
Сердце неприятно дрогнуло.
Я уже хотела спросить, что он имеет в виду.
Но он прислал еще одно:
«Спокойной ночи, Аля.»
Я положила телефон экраном вниз.
И впервые за всё время не смогла решить, что меня пугает больше.
То, что Дмитрий Соколов умеет так убедительно изображать влюбленного мужчину.
Или то, что иногда мне начинает казаться: ему уже не приходится играть.