Страница 50 из 72
— Поля, — Аленка подаётся ко мне через стол. — Ты чего засуетилась? Слушай, кажется, я поменяла своё негативное мнение о твоём муже на очень даже позитивное. Короче, он красавчик и настоящий мужик — брутальный, уверенный. И смотрит на тебя так, что аж занавески на окнах дымятся…
— Ален, прекрати…
— Слушай, Поль, — она понижает голос до шёпота, — как он в постели? Огонь или вулкан? Сексом часами занимается? Какая поза любимая?
— Аленка! — чувствую, как краснею ещё больше. — Мы не будем это обсуждать!
— Почему? — она искренне удивляется. — Я же твоя подруга, мне можно всё-всё рассказать.
— Нельзя! — отрезаю.
Она всматривается в моё лицо, и вдруг глаза у неё округляются. Изумлённо восклицает:
— Э-э, подруга… Он что, до сих пор не лишил тебя главного богатства бедной, но честной девушки⁈ Ты всё ещё девственница у нас⁈
— Аленка! — шиплю на неё. — Тише ты!
— Ну и? — она оглядывается по сторонам и снова переходит на шёпот. — Серьёзно? Вы ещё не…?
— Он ждёт, пока мне швы снимут, — буркаю, отводя глаза. — У нас не было возможности до моего ранения. Да я бы и не дала ему — я на развод собираюсь подать.
Аленка смотрит на меня как на странненькую. Склоняет голову набок, поджимает губы.
— Поля, я тебя люблю и уважаю твои желания, — говорит медленно. — Не знаю, для чего этот Марат на тебе женился, но… Но раз уж у вас штамп в паспорте, а невинности тебе когда-нибудь надо лишиться… В общем, я бы на твоём месте ему дала. И ещё раз дала. Потом догнала и снова заставила надругаться над невинной девушкой! Уж не обижайся, но твой непонятный муж явно лучшая кандидатура на роль первопроходца и разорителя твоей девственной плевы, чем этот гандон Вадюша.
Я не выдерживаю, начинаю смеяться. Аленка подхватывает, и мы хохочем, привлекая внимание соседних столиков. Я беру меню, вытираю слёзы.
— Ладно, — говорю. — Раз уж за нас платят, давай оторвёмся по полной.
Заказываем тартар, устрицы, какие-то салаты с модными названиями, десерты. Аленка берёт бокал просекко, я — чай. Болтаем, смеёмся, обсуждаем университетские новости. На время я забываю про всё — про Марата, про Вадика, про эту странную жизнь, в которую меня зашвырнуло.
В какой-то момент ловлю на себе чей-то пристальный взгляд. Всё ещё смеясь над Аленкиной шуткой, поворачиваю голову, отыскивая источник внимания к себе — через несколько столиков от нас сидит Настя. Анастасия Леонардовна.
Выглядит ещё лучше, чем когда я видела её в доме Марата — сменила оттенок волос с платинового на что-то с золотистым отливом. Одета словно только что вернулась с шопинга в Милане. Загорела, посвежела. За столиком с ней средних лет мужчина в дорогом костюме. Его лицо кажется знакомым, но я не могу вспомнить откуда.
Настя смотрит на меня и улыбается. Ласково и довольно, будто мы старые подруги, но от этой улыбки меня пробирает холодом. Как будто я несчастная утопленница, и меня окружила стая пираний. Был шанс выплыть, да «милые» рыбки не дадут.
Киваю ей и отворачиваюсь, сосредотачиваюсь на Аленке. Она рассказывает про своего нового парня, про его дурацкие привычки, про то, как он подарил ей плюшевого зайца. Я слушаю, улыбаюсь, киваю и постепенно забываю про Настю — Аленка умеет заряжать своим оптимизмом.
Через какое-то время вспоминаю про Настю, смотрю в ту сторону — столик пуст. Только скомканная пятитысячная купюра валяется на скатерти — это такие чаевые?
— Поля, мне пора, — Аленка смотрит на часы. — Смена через сорок минут, а ещё ехать.
— Давай я вызову тебе такси, — предлагаю.
— Не надо, — она встаёт, берёт сумку. — На метро быстрее, чем по пробкам. Ты это… держись там. Если что — звони.
Обнимаемся, и она убегает. Я остаюсь одна, допиваю остывший чай, смотрю в окно — из назначенных Маратом двух часов осталось ещё пятнадцать минут.
— Привет, Полина.
Поднимаю глаза — передо мной стоит Настя. Без спроса садится на стул Аленки, складывает руки на столе, улыбается.
— Настя, я вас не приглашала, — говорю сухо.
— А давай на «ты»? — она наклоняет голову, в глазах притворное удивление. — Я правильно поняла, что вы с Маратом ещё не настолько близки, поэтому ты стесняешься переходить на «ты» с его близким окружением?
— Что вам нужно? — перебиваю.
— Поговорить, — она вздыхает, делает печальное лицо. — Полина, я понимаю, ты меня недолюбливаешь. Но давай попробуем начать сначала? Мы могли бы дружить. Марат был моим опекуном, я, считай, повзрослела в его доме. Сейчас он опекун моего брата, я считаю его почти родственником. А ты его жена. Получается, мы почти семья.
Смотрю на неё и не верю ни одному слову.
— Зачем вам дружить со мной?
— Ну… — она пожимает плечами. — Мне кажется, мы могли бы хорошо ладить. Ты только недавно в этой тусовке, я могла бы тебе помочь, ввести в курс дела. Рассказать, кто есть кто, с кем дружить, кого бояться. Марат занятой человек, у него нет времени на такие мелочи.
— Я не просила меня вводить.
— А я предлагаю, — улыбается. — Бесплатно, чисто по-женски.
— Настя, я не понимаю, чего вы добиваетесь.
Она открывает рот, но за моей спиной раздаётся знакомый голос:
— Полина, ты готова?
Марат подходит к столику, и Настя вскакивает, бросается ему на шею, целует в щёку.
— Марат, дорогой! — щебечет. — А мы тут с Полей подружились! Правда, Поля?
Смотрит на меня, глаза сияют, улыбка до ушей.
Встаю, беру сумочку.
— Подруг у меня немного, — говорю спокойно. — Но мне хватает. Новых заводить пока не планирую.
Лицо Насти вытягивается: улыбка всё ещё держится на губах, но в глазах мелькает ненависть. Тут же исчезает, Настя наклоняет голову к плечу и обиженно тянет:
— Ма-арат… Ну скажи своей… жене, что она мне не враг… И ещё, завтра хочу заехать к тебе — обсудить дела Антохи. Я ведь уже могу стать опекуном своего брата вместо тебя…
Марат что-то ей отвечает, а я беру сумочку и шагаю к выходу. Хорошо, что на мне сандалии на плоской подошве, иначе мои каблуки расколотили бы мраморный пол — с такой силой я вбиваю в него пятки. Хочется завизжать и бросить в эту блондинистую сучку салфетницу. Или надеть ей на голову тарелку с супом, которую официант как раз несёт мимо.
В общем, было очень неприятно видеть, как она опять вешается на шею моему мужу. И как он ей это позволяет.