Страница 49 из 72
Глава 33
Компенсация
Полина
Поднимаю глаза — у нашего столика стоит Марат. Лицо брутального альфа-самца: острые, заросшие густой щетиной скулы, взгляд тёмных глаз тяжёлый, немигающий. На нём серые брюки, простая на вид белая рубашка с короткими рукавами, открывающая покрытые тёмными волосками предплечья.
Невольно сглатываю, когда вспоминаю, что сегодня утром эти руки делали со мной в постели…
Аленка замирает с открытым ртом, переводит взгляд с меня на него, потом обратно. Марат отодвигает стул и садится за столик, даже не спрашивая разрешения.
— Мы не приглашали тебя, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он не отвечает, спокойно делает официанту знак подойти.
Аленка приходит в себя первой. Глаза у неё горят, появляется улыбка до ушей.
— Вы Марат! Я вас узнала! — щебечет милым голоском, но в глазах у неё загорается хищный огонёк. — Очень приятно! Я Алена, подруга Полины.
— Взаимно, — кивает он, но в голосе нет ни капли радушия. — Я тебя прекрасно помню, Алена, ты была на нашей свадьбе. Только почему-то уехала очень рано…
— Марат, мы с Аленой давно не виделись. Может, ты не будешь… — начинаю, но Аленка меня перебивает.
— Полинка, не мешай! — отмахивается от меня как от назойливой мухи. — У меня к твоему мужу есть вопросы, и раз он здесь… Марат, скажите честно, зачем вы женились на Поле?
Я открываю рот, чтобы приструнить подругу, но она даже не смотрит в мою сторону.
— Если вам нечего скрывать, — продолжает, сложив руки на столе перед собой и подавшись к Марату, — то объясните. Мы же все взрослые люди и понимаем, что это как минимум странно…
Марат смотрит на неё спокойно, без улыбки, но и без раздражения.
— Мне нечего скрывать, Алена. Но я не привык объяснять кому-либо мотивы своих поступков. Даже лучшим подругам своей жены.
Аленка моргает, явно не ожидая такого отпора. Я чувствую, как лицо заливает краска — то ли от стыда за её настойчивость, то ли от его прямолинейности.
Подходит официант. Марат заказывает себе американо, потом переводит взгляд на нас. Предлагает:
— Закажите себе что хотите, девушки, я оплачу.
Аленка хочет что-то добавить к своим вопросам, только я сую ей в руки меню и шиплю: «Не надо». Она возмущённо поджимает губы, но замолкает и утыкается в список блюд.
— Я буду запечённые морские гребешки, — делает выбор, причём голос у неё очень недовольный — явно, ей не понравилось, что Марат ненавязчиво её послал, и я его поддержала. Но тут я солидарна с ним — я бы тоже не стала отвечать на такие личные вопросы со стороны малознакомого человека. Это мне Аленка подруга, ему-то нет.
Себе я заказываю салат из овощей — есть что-то не хочется. Пока нам не принесли еду, Аленка идёт в туалет, а я поворачиваюсь к Марату.
— А мне объяснишь, что за история с имуществом Вадика? И для чего ты на мне женился — я так понимаю, это связанные вещи? Я же не посторонний человек, вроде бы. Или для тебя я тоже из категории посторонних? — спрашиваю вызывающе, потому что я зла на Марата и не собираюсь этого скрывать.
— Ты не посторонняя. Объясню. Но давай всё-таки не здесь. Через два часа я освобожусь, заберу тебя и вместе поедем домой — там поговорим.
— Хорошо… — цежу сквозь зубы. — А для чего ты сюда явился? Чтобы сказать мне, что сегодня ты пораньше закончишь работу? По телефону сделать это нельзя, ведь правда? Ах да, если ты мне позвонишь, я буду знать твой номер, а этого допустить нельзя!
— У меня появилось полчаса свободного времени. Я был неподалёку и решил выпить кофе в компании со своей женой и её подругой, — объясняет он с железобетонным спокойствием.
И мне нечего возразить — Марат не даёт такой возможности. Он никогда не оправдывается, просто констатирует факты: у него было свободное время, и он решил… Всё, с его точки зрения, это достаточное объяснение, и что-то ещё говорить он не будет. Мой жирный намёк про номер телефона Марат тоже преспокойно проигнорировал.
Аленка возвращается из туалета повеселевшая — она вообще долго не может оставаться хмурой и недовольной. Начинает болтать, рассказывая о своём недавнем походе с бабушкой на вечер «Юных любителей поэзии», где «любительницей» моложе шестидесяти была одна она. Аленка так смешно представляет эту сцену в лицах, что постепенно меня отпускает: злость на Марата уходит, и я начинаю хохотать вместе с подругой.
Приносят наши заказы и кофе Марата. Он неторопливо пьёт и смотрит на меня. Пристально и с таким странным выражением, что я чувствую, как мои скулы начинают розоветь от смущения, сменившего собой злость.
Не знаю почему, но мне начинает казаться, что он мной… любуется. Что ему нравится на меня смотреть, хотя выгляжу так себе — я ведь собиралась всего лишь до больницы доехать. Поэтому одета кое-как, в простые льняные брюки и белую футболку. К тому же совершенно не накрашена, а волосы просто собрала в высокий хвост.
— Может, всё-таки намекнёте, Марат, — вдруг выдаёт Аленка, отрываясь от своих гребешков. — Зачем вы женились на моей подруге?
Марат допивает кофе, ставит чашку на блюдце.
— Я уже ответил, — говорит спокойно.
Встаёт, берёт со стола телефон. Подходит ко мне, зарывается пальцами в волосы на затылке, тянет их назад, запрокидывая моё лицо. Наклоняется и целует. Да так… не слегка, а по-настоящему. Словно мы не в людном кафе, где на нас таращатся Аленка и люди за соседними столиками, а в полутемной спальне…
Целует долго и глубоко, так что мне становится жарко. Языком скользит по моим губам, толкается внутрь, и я забываю, где мы, кто рядом, что вообще происходит. В голове пустота, только его прикосновения, вкус, запах. Его рука на моём затылке…
Не знаю, сколько проходит времени, когда он неохотно выпускает мои губы. Медленно отстраняется, и в глазах у него чёрная бездна, в которой я тону…
— Твою машину с водителем я отослал, Поля, имей в виду, — говорит хрипло. Поворачивается к Аленке, вежливо кивает:
— Рад был встретиться. Повторю, заказывайте что хотите, не стесняйтесь — ваш счёт в любом случае пришлют мне.
И спокойно идёт к выходу.
Я сижу, смотрю ему в спину и чувствую, как колотится сердце, между ног жарко пульсирует, а нижнее бельё натурально мокрое. Аленка молчит несколько секунд, потом выдыхает:
— Ну ни хрена себе! Считай, поимел тебя прямо на глазах у изумлённой публики. Порнохаб и хоумвидео отдыхают…
Я опускаю глаза, смотрю в тарелку, на скатерть, в окно — куда угодно, только не на неё. Почему-то мне неловко, хотя это не я целовала, а меня…