Страница 36 из 72
В любом случае, не буду же я говорить, что мне не нравятся его взгляды? Или просить держаться от меня подальше, а ещё лучше, попросить поскорее уехать отсюда? Я здесь никто, временная жиличка без всяких прав, что бы там Зверь ни думал себе.
Миша так и идёт рядом, не отстаёт, не опережает, рассказывает про своё утро. Я понимаю, что это простая вежливость, но мне в его словах чудится какой-то подвох. Я даже не делаю вид, что мне интересно, но Миша продолжает говорить:
— Марат уже в столовой. С Настей.
Я невольно напрягаюсь — Марат с Настей? Она снова здесь?
— Да, приехала утром. Я видел, как её машина заезжала в ворота — Марат сам ей открывал, — объясняет Миша, будто читает мои мысли. В его голосе мне чудится какой-то намёк, а взгляд, которым он продолжает смотреть на меня, уже дырку в щеке пробурил.
Не желая отвечать, ускоряю шаг. Только усилием воли не перехожу на бег, хотя мечтаю поскорее отделаться от его общества. К столовой подлетаю, но даже за ручку не успеваю взяться, как Миша бесшумно распахивает передо мной дверь.
Марат меня не видит, стоит у окна, боком ко входу. Рядом с ним Настя, очень близко. Светлые волосы девушки уложены как-то особенно изящно, узкое платье выгодно облегает фигуру, подчёркивая её хрупкость и трогательность оленёнка. Туфли на каблуках подчёркивают длину стройных ног. Настя что-то говорит Марату, подняв к нему лицо, а он внимательно её слушает.
Вот она ближе придвигается к Марату, чуть не прижимается. Кладет одну руку ему на грудь, привстаёт на цыпочки и тянется к его волосам другой рукой — такой интимный, полный нежности жест…
Внутри у меня всё опускается при виде этой картинки. Марат говорил, что она больше не появится здесь, но, похоже, передумал. Что же, ещё один довод для меня — побыстрее оформить развод и уехать. Наверное, лучше покинуть этот дом прямо сейчас, а заявление на госуслуги подам позже.
Уже хочу развернуться и уйти, но Миша перегораживает проход. Громко и очень воодушевлённо восклицает: — А вот и мы! Надеюсь, завтрак скоро? Со вчерашнего вечера не ел, умираю от голода.
При звуках его голоса Настя крупно вздрагивает, как человек, застигнутый врасплох в самый неподходящий момент. Медленно убирает руку с мужской груди. Марат поворачивает голову, смотрит на меня, на Мишу. Лицо непроницаемое, и что за выражение у него в глазах — не понять.
— Извините, — произношу ровным тоном, — что-то расхотелось есть, — поворачиваюсь и требую у Миши, перегородившего выход из столовой: — Дайте пройти!
Он тут же отступает, даже что-то вроде поклона делает, показывая, что путь свободен.
— Полина! — слышу за спиной голос Марата, но я уже за дверью. Торопливо иду, не понимая, почему перед глазами начало расплываться. Кое-как добираюсь до лестницы и мчусь по ней наверх, перепрыгивая через две ступеньки и вытирая выступившие слёзы.
В комнате сразу иду в гардеробную, нахожу свою сумку. Проверяю в кошельке деньги и банковскую карту. Всё на месте, значит, добраться до дома я смогу без проблем. Жаль, телефона нет, чтобы такси вызвать. Но ничего, наверняка тут есть общественный транспорт и ходят автобусы. Подхватываю сумку, делаю шаг к двери и натыкаюсь на стоящего в проходе Марата.
— Куда собралась?
— Домой, — поднимаю на него взгляд. Лицо у него хмурое, руки сложил на груди, словно чем-то недоволен. Но мне дела нет до его настроения!
— Ты уже дома, Полина, — голос у него скрежещет.
— Можешь вызвать мне такси? — спрашиваю, не отводя взгляда.
— Полина! — рявкает он, делая ко мне шаг.
— Такси вызови мне, пожалуйста! — чеканю в ответ, ещё выше задирая подбородок. Наши взгляды скрещиваются, точно как мечи у средневековых рыцарей. И мне, почему-то, хочется вонзить свой клинок ему в горло. Или сердце. Или…
— Мара-ат! Пусть Полина едет, раз ей так хочется. Я могу такси вызвать, — звучит вдруг за его спиной голос Насти. Блондинка преспокойно зашла в комнату и встала в дверях гардеробной. В голосе у неё сочувствие, на губах злорадная улыбка, а в устремлённом на меня взгляде неприкрытая злоба.
Не оборачиваясь, Марат говорит: — Настя, выйди отсюда.
— Конечно, конечно, — кивает она. — Я подожду тебя в столовой, дорогой.
Когда она выходит, я тоже делаю движение к двери.
— Пусти! — рявкаю, когда Марат ловит меня за руку.
— Полина, Настя через несколько минут уедет. Мы обсудим с ней несколько вопросов, она заберёт свои вещи и больше здесь не появится, — он тянет меня к себе.
Начинаю выкручивать своё запястье из его пальцев, снова выкрикиваю: — Пусти меня! Я тебя ненавижу и не останусь здесь! А твоя Настя — делай с ней что хочешь, мне до вас обоих дела нет. Я уезжаю!
Неожиданно хватка мужских пальцев на моей руке ослабевает.
— Хорошо, Поля. Поехали, я сам отвезу тебя куда нужно, — Марат поворачивается ко мне спиной и первым выходит из гардеробной.
Я ещё несколько секунд стою, борясь с неожиданными слезами. Потом подхватываю упавшую на пол сумку и тоже выхожу.