Страница 26 из 72
Глава 20
Взвейтесь кострами синие ночи
Марат
Захожу в спальню. Первое, что вижу — распахнутую дверь в гардеробную. На полу разбитый телефон, из ванной доносятся звуки тошноты и всхлипы. У нас опять какой-то пиздец случился?
Делаю звонок начальнику СБ и подбираю то, что осталось от телефона. Через минуту отдаю обломки пареньку из охраны — передаст своему начальнику, а тот знает, что с ними делать.
Звуки за дверью ванной стихают. Даю Поле ещё полминуты, чтобы в себя пришла, и захожу. Она уже разделась и крутит краны душа. Голенькая и такая охуенная, несмотря на замотанную руку, заклеенный подбородок и выражение тотального несчастья на лице.
Жопка, ко мне повёрнутая, гладкая, красиво-мясистая. И ямочки над ней такие трогательные на контрасте с круглыми зрелыми ягодицами. Грудь полненькая, крепкая, соски коричнево-розовые. И торчат так, что член болезненно дёргается, заставляя меня зашипеть сквозь зубы — бля, может, зря пообещал, что пока не трону её по-настоящему? Можно же мягенько, нежненько, так чтобы не потревожить швы… Но пообещал уже, никуда не денешься, придётся лайтовыми пацанскими методами обходиться.
Сдёргиваю с себя рубашку, следом штаны сразу с трусами, и ловлю Полю в момент, когда собирается вместе с бинтами лезть под воду.
— Стой спокойно, сам тебя помою.
Разворачиваю к себе, рассматриваю. Скулы у неё краснеют, она пытается выкрутиться из моих лап, отворачивается. Шепчет:
— Я сама. Не надо…
А мне её «не надо» как быку красная тряпка — член уже в живот упирается.
— Тебе надо, Поля. И мне надо, — хриплю, думая только как бы сдержаться. Реально её помыть, а не начать мять ей грудь, а потом вставить между них член и подрочить.
— Марат, я не хочу… Мне неловко! Меня только что стошнило, от меня воняет! — пищит она. Отворачивает лицо, на глазах слёзы выступают.
— Поля, давай без этих стесняшек. Что, я блевотины на своём веку не видел? — рявкаю грубо. Отворачивается, кусает губы, пока я перевожу душ с верхнего режима на лейку со шлангом.
Настроив воду, наклоняюсь и целую её в губы. Мне реально насрать, что её тошнило или ещё что-то.
— Видишь, мне насрать, — озвучиваю свои мысли. — Давай мыться.
Следующие десять минут я натурально, как долбаный банщик, намыливаю её своим гелем — других почему-то нет. Надо Лике втык сделать за проеб. Сказал же, узнать у Полины, какую косметику, шампуни и прочую женскую радость использует, и всё доставить. Но кое-кто, похоже, не вдуплил насчёт моего распоряжения.
Или прекрасно всё понял, но решил бойкот устроить? Если так, то разговаривать со старшей горничной будем уже по-другому — мне слова Поли про то, как на неё прислуга смотрит, хорошо запомнились.
В общем, я мылю, Поля молчит, только моргает, опустив глаза. Послушно поворачивается, когда командую повернуться. Руки-ноги поднимает и опускает, тоже по команде. Реально, заводная кукла с виду. Но дыхание-то тяжелеет и тяжелеет, особенно когда я груди её неспешно обвожу сначала мочалкой, потом ладонями. Задеваю соски, зажимаю между пальцев, чуть подкручиваю.
Разворачиваю к себе спиной, прижимаю, вдавив пульсирующий член между ягодиц. Она дёргается, но не отстраняется. А мне кайфово, охереть. Размазываю пену по её мягкому животу, спускаюсь ниже, начинаю складки намыливать. Заодно ласкаю их и сам членом между скользких от геля ягодичек скольжу.
— Ты охуенная, — шепчу Поле на ухо, а сам активнее двигаюсь. Мало мне, конечно, до звона в ушах хочется чуть нагнуть её и вставить хотя бы наполовину.
— Ты сказал, что не тронешь, — шёпот у неё прерывистый, дыхание рваное — и ей заходит, смотрю.
— Сказал, что трахать не буду. Не трогать не обещал, — отвечаю, двигаясь активнее.
— А это что тогда? — пищит она вроде с протестом, а сама ноги чуть разводит, давая моим пальцам больше доступа. И жопкой понемногу крутит туда-сюда, добавляя мне кайфа.
— А это водные процедуры, Поля, — отвечаю, чувствуя, что ещё немного её подмахиваний — и я зафиналюсь. Отодвигаюсь, набираю ещё геля в руку. Разминаю ей ягодички уже двумя руками, большим пальцем глажу сжавшуюся дырочку, расслабляю.
— Что ты делаешь? — длинно выдыхает.
— Водные процедуры, — повторяю. Начинаю ласкать её с двух сторон, трахаю клитор и попку массирую. Заныриваю между складок, тру, утопая в смазке. Член аж взрывается, но всё равно кайфую от того, как она дышит и дрожит вся. Ресницы дёргаются, рот распахнулся.
Шепчу ей на ухо:
— Давай, киса, кончишь — и я за тобой.
— Я сейчас… сейчас… — лепечет Поля. Натягивается, дугой выгибается и мощно пульсирует. Пока её трясёт, я несколько раз с силой двигаю членом и с фейерверком кончаю ей между ягодиц.
Дожидаюсь, пока и у меня звёзды в глазах осядут, и Поля дышать начнёт. Неспешно домываю её, посмеиваясь над тем, как она стесняется на меня глаза поднять. Моргает, лицо отворачивает, щёки и уши покраснели…
Привыкай, жена, это мы только подготовительные тренировки начали. Но чувствую, основной старт не за горами — сама попросишь не дожидаться окончания больничного.