Страница 10 из 35
Его привычкой теперь пить кофе именно из той турки, что стояла на общей кухне, хотя у него была своя, дорогая машина в кабинете.
И моей привычкой знать, в какое время он обычно выходит на перекур (хотя сам он это называл «проветрить голову»), и невольно оказываться у окна в этот момент на этаже выше, наблюдая, как он стоит один внизу во внутреннем дворике, задумчивый и отрешённый от всего этого мира стекла и бетона.
Мы были как два острова в одном океане, разделённые бурным проливом профессиональной дистанции и невысказанного прошлого.
Но иногда, в очень тихую погоду, казалось, что между нами натянулся невидимый, тончайший мост.
И по нему шёл безмолвный, мощный ток взаимного узнавания.
Того самого, которое было сильнее любых правил и масок.
Я по-прежнему сдавала все отчёты вовремя.
Безупречно.
Потому что это был единственный язык, на котором я могла с ним говорить.
И, возможно, единственный способ заслужить право когда-нибудь услышать не «Елизавета Васильевна», а «Лиза».
Или хотя бы увидеть в его глазах не лёд, а то отражение звёздного неба, которое я запомнила навсегда.