Страница 15 из 34
Глава 6
Я лечу василиска трудотерапией, а он устраивает в саду хаос
Утро началось с того, что я проснулась, потянулась и поняла, что сегодня никто не стучал из подвала.
Честно, это настораживало.
Сползла с кровати, зевнув. Открыла шкаф, осматривая свое нехитрое богатство. Было бы неплохо прикупить себе одежду.
Натянула черные брюки, накинула рубашку, завернув рукава до локтя, умылась и пошла на кухню за кофе.
Там уже вовсю старалась Кнопка, танцуя у плиты. К счастью завтрак не разговаривал.
Кнопка хотела, что-то сказать, но я приложила палец к губам. Не люблю разговаривать по утрам.
Она пододвинула мне омлет, поставила чашку кофе и вернулась к готовке.
Аромат стоял такой, что язык проглотить можно.
Позавтракав, сделала глоток кофе зажмурившись от удовольствия. Вот теперь можно начинать работу.
Первым делом проведаю василиска.
Поблагодарив Книпку, покинула кухню, направившись в подвал.
Отельные уже работали. Ворчун чинил перила на лестнице и ворчал, что они кривые. Блестяшка полировал дверные ручки и пел гимн чистоте. Шептун стоял у камина и молча менял свечи.
В холле было чисто, светло и почти уютно.
Почти, потому что из подвала всё ещё пахло василиском. Не то чтобы плохо, просто специфически. Как старый подвал плюс немного магии, плюс три личности в одном теле.
— Арчибальд, — позвала дворецкого.
Он выплыл из стены.
— Как там наш подвальный жилец?
— Меланхоличен, миледи. Себастьян грустит, Плющ злится, а Хранительница молчит. Всё как обычно, но яичница, кажется, подняла им настроение. Теперь у них есть питомец.
Задумалась.
Василиск, это не просто проблема, это три проблемы в одной чешуе. Себастьян вежливый, но вечно печальный, Плющ кровожадный оптимист, а Хранительница древняя и молчаливая. И все трое сидят в тёмном подвале двести лет. Неудивительно, что у них характеры испортились.
Тут мне пришла в голову идея. Простая, как всё гениальное. Введу трудотерапию. Дам им общее дело.
— Арчибальд, — предвкушающе улыбнулась, — Я иду в подвал. У меня план.
— О, — он просиял. — Планы — это прекрасно. У вашего деда тоже всегда были планы. Правда, половина из них заканчивалась пожаром, но вторая половина была весьма успешной.
— Спасибо за поддержку.
Спустилась в подвал. Василиск лежал в своём обычном клубке. Яичница сидела у него на голове и, кажется, пыталась осознать себя как личность. При моём появлении Плющ поднял голову и подозрительно прищурился.
— Ты, — сказал он. — Пришла за яичницей?
— Нет, я пришла за вами.
— За нами? — переспросил Себастьян. — Зачем?
— Будем работать в саду. Прополка, посадка, свежий воздух. Вы двести лет сидите в подвале, а это вредно для психики. У вас её, конечно, три, но всем нужна смена обстановки.
Уперла руки в бока, ожидая их ответ.
Василиск хмыкнул, задумчиво побарабанив когтями по каменному полу подвала.
— В саду есть кого превращать в камень?
— В саду есть сорняки. Их можно превращать в камень или выдёргивать, все на ваш выбор.
— Я за превращение, — сказал Плющ.
— Я за прополку, — отозвался Себастьян. — Это созидательно.
— Я за сад, — тихо произнесла Хранительница. — Давно там не была.
Василиск зашевелился и пополз к лестнице. Яичница спрыгнула с его головы и осталась в подвале. Кажется, она решила, что с неё на сегодня приключений хватит.
Сад встретил нас солнцем и пением птиц. Буся сидела на ветке и что-то строчила в блокноте. Увидев василиска, она отложила блокнот и взялась за топорик.
— Всё под контролем? — спросила она, взлетая со своего насеста.
— Всё под контролем. У нас трудотерапия, — успокоила ее следя за василиском.
— Это что-то новенькое. Записываю.
Перед тем как начать, разбила сад на участки. Себастьян и Плющ должны были полоть клумбу. Простое задание, просто выдёргивать сорняки и складывать в кучу.
Через две минуты начался спор.
— Это крапива, — сказал Себастьян, указывая хвостом на пучок зелени.
— Это сельдерей, — возразил Плющ.
— Крапива.
— Сельдерей.
— Она жжётся!
— Это пикантный сельдерей! С характером!
Подошла, посмотрела, отметив что это была крапива, самая обыкновенная, злая, кусачая крапива. Никакого сельдерея там не было и в помине, но Плющ стоял на своём. Он вообще любил стоять на своём, даже когда это «своё» было очевидной ерундой.
— Это крапива, — сказала им. — Давайте её выдернем и пойдём дальше.
— Я её выдерну, — сказал Плющ и выдрал крапиву одним движением. — Но это сельдерей и я забираю его себе. Это мой трофей.
— Зачем тебе крапива? — спросила, потирая шею.
— Это сельдерей, он мой враг, а я его победил, теперь он будет стоять в подвале и напоминать мне о моей победе.
Себастьян сокрушенно вздохнул. Я посмотрела на Плюща, потом на крапиву, которая уже начинала вянуть, и решила не спорить. В конце концов, у каждого свои методы борьбы со стрессом. У Плюща, это забирать крапиву в подвал.
Через час мы перешли к другой клумбе. Там росли старые, одичавшие, но всё ещё живые цветы. Среди них была орхидея. Маленькая, белая, неожиданно нежная для этого сада.
— Какая красивая, — сказал Себастьян и наклонился посмотреть.
И случайно превратил её в камень.
Это вышло само. Он просто посмотрел.
Иногда василиски не контролируют свой взгляд, особенно когда взволнованы, а по Себастьяну было видно, что он взволнован. Орхидея застыла каменным цветком, белым и неподвижным.
Себастьян замер, а потом заплакал. Слёзы катились по чешуе и капали на землю.
— Я не хотел, — рыдал он. — Она была такая красивая, а я её убил, я чудовище-е-е!.
— Вечная, — сказал Плющ с явным удовольствием. — Не поливать, не удобрять. Красота на века, по-моему, это победа.
— Я чудовище! — повторил Себастьян.
Подошла и погладила его по чешуе. Чешуя василиска была тёплой и немного шершавой.
— Ты не чудовище, это случайность, с каждым бывает.
— Со мной не бывает, — всхлипнул он. — Я всегда всё порчу.
Плющ забеспокоился, он не любил, когда Себастьян плакал. Это было заметно по тому, как он начал дёргать хвостом.
— Слушай, — сказал он, — Ну хочешь, я тебе ещё одну орхидею найду? Чтобы ты её тоже… ну… того? Будет две, у тебя будет коллекция. Серия «Вечный сад».
Себастьян зарыдал громче.
Вздохнула, приложив ладонь ко лбу.
— Плющ, ты не помогаешь.
— Я помогаю! Я предлагаю решение! — возмутился он.