Страница 92 из 97
Савва заснул, наконец-то спокойно и глубоко. Серый налёт на его ауре стал тоньше, но не исчез совсем. А потом было еще трое пациентов. К концу работы у неё заныли плечи.
— Завтра повторим, — сказала она Лаврову. — Всем четверым. И добавим обычное лечение: зелье общего очищения, питьё, отдых, контроль температуры, щадящее питание. Магия не отменяет того, что организм после отравления вымотан и нуждается в заботе.
* * *
Вечером они с Владом вернулись в губернаторский дом поздно.
Алина устала так, словно весь день таскала камни по склону. Селена молча поставила перед ней тарелку супа и не позволила сначала сказать, что есть не хочется.
— Ешьте, — приказала она. — Потом будете думать о серьезных вещах.
Влад отложил бумаги.
— Завеса найдена в пещере, о которой мы прежде не знали. Завтра туда снова идёт научная группа. Не к ней, а к безопасной границе: измерить фон, отметить проход и понять, как далеко расходится излучение.
— Ты всем разъяснил опасность?
— С утра у портала висит объявление. У каждого проводника есть карта. Старшие групп повторяют правило перед выходом. Если кто-то всё равно полезет к завесе, я не смогу приставить к нему личного стражника.
— И не нужно. Людей надо предупредить, а не запереть от собственной глупости.
Влад посмотрел на неё с сомнением.
— Это ты сейчас как целитель говоришь или как жена губернатора?
— Как человек, который видел, что бывает, когда от опасности прячут сам факт её существования.
Она помолчала, глядя на дождевые капли на стекле.
— Завеса слишком похожа на то, что я видела у эренов.
— На купола?
— Не совсем. Купола были защитой для их теплиц. А это как будто поставленная поперёк дороги граница. Но я не могу утверждать, что её сделали они. На Изнанке бывают естественные аномалии.
— Значит, пока не будем утверждать.
— Пока не будем. Но я хочу увидеть её сама.
Влад вздохнул.
— Не приближаясь ближе, чем на двадцать шагов.
— Как все остальные.
— Как все остальные, — согласился он.
За окном дождь шёл ровно и спокойно. Алина думала о серых нитях, осевших на чужих каналах, и о неподвижном тумане у входа в пещеру.
О том, что некоторые границы возникают сами собой.
А некоторые кто-то ставит.
Утром Савва уже мог сидеть без посторонней помощи.
Серость с лица не ушла совсем, но губы порозовели, а дрожь в пальцах стала едва заметной. Он встретил Алину настороженным взглядом — как всякий пациент, которому вчера обещали, что будет неприятно, и слово сдержали.
— Как ночь? — спросила она.
— Спал. Потом просыпался. Пить хотел всё время.
— Это хорошо. Голова кружится?
— Когда резко встаю.
— Значит, резко не вставайте.
Лавров усмехнулся из-за стола, где заполнял карты.
— Весьма сложное врачебное предписание.
— Зато пациент его запомнит, — отозвалась Алина.
Сегодня она сначала осмотрела всех четверых. У двоих серые нити уже отступили от краёв источника; у третьего держались плотнее, потому что он подошёл к пелене ближе остальных. Четвёртый, пожилой искатель по имени Мартын, чувствовал себя лучше физически, но тяжело дышал и жаловался на давящую боль за грудиной.
— Сердце не больное, — упрямо сказал он, когда Алина приложила пальцы к его запястью. — Я всю жизнь по лесу хожу.
— Ваша выносливость сейчас мне очень пригодится, — спокойно ответила она. — Она поможет вам не спорить со мной и лежать, пока каналы восстанавливаются.
Мартын посмотрел на неё исподлобья, но руку не отдёрнул.
Лечение заняло почти всё утро. Алина работала медленнее, чем хотелось бы. Она не пыталась одним сильным очищением выжечь серый налёт: такое вмешательство могло загнать загрязнение вглубь источника или повредить сами каналы. Вместо этого она по очереди плела тонкие ловушки из собственных потоков, позволяла им подхватить отделившиеся частицы и сразу растворяла плетение в нейтрализующем контуре.
Каждая ловушка существовала считанные мгновения. Никаких сосудов с пойманной заразой, никакой полки с запасом «на потом» не было. Только точная работа, которую приходилось снова и снова собирать из силы, внимания и терпения.
После третьего пациента у Алины начали неметь пальцы.
— Достаточно, — сказал Лавров.
— Ещё Мартын.
— Мартын подождет час. А вы, если будете работать на упрямстве, завтра лечить никого не сможете.
Она хотела возразить, но встретилась с его взглядом и признала, что он прав.
* * *
К полудню у лаборатории собралась небольшая группа.
Влад проверял список участников сам: двое исследователей, артефактор с измерительными рамками, Лавров, Алина, Селена и трое стражников. У каждого был защитный плащ, фляга, запасная маска и обозначенный маршрут. Палаточный лагерь на той стороне оставался в стороне от пещеры; до неё предстояло идти пешком ещё около часа.
— Повторяю, — сказал Влад, когда все выстроились у портала. — Наша задача — наблюдение и измерения. Никто не подходит к пелене ближе, чем на двадцать шагов. Никто не делает самостоятельных обходов. Если прибор показывает рост фона, немедленно отходите и сообщаете старшему.
— Да поняли мы, — негромко отозвался один из стражников.
— Я повторяю не для тех, кто понял, — сказал Влад. — А для тех, кто решит, что правило относится ко всем, кроме него.
На этот раз никто не улыбнулся.
За голубоватой поверхностью портала был знакомый Алине серебристый луг. Ветер гнул длинную траву, над дальними холмами плыли тяжёлые облака. У палаточного лагеря дежурные проверили их допуски второй раз, хотя все только что прошли регистрацию в Дальграде.
— Двойная проверка? — спросила Алина.
— После вчерашнего случая ввели, — ответил Влад. — Нельзя предотвратить каждую глупость, но можно сделать так, чтобы человек хотя бы дважды услышал предупреждение.
Дорога к пещере шла по узкой каменистой ложбине. Здесь не было ни тропы для повозок, ни места, где мог бы пройти конь. Рюкзаки, измерительные рамы и свёртки с едой несли на себе. Артефактор, невысокий мужчина с седой бородой, то и дело переставлял с плеча на плечо тяжёлый футляр и ворчал, что в таком походе особенно понимаешь цену хорошему пространственному карману.
— У вас-то он, наверное, большой, — заметила Алина.
— Был бы большой — я бы не тащил это чудовище, — ответил он.
Селена тихо фыркнула.
Пещеру увидели издалека.