Страница 89 из 97
— Передайте ей, что Инквизиция с ней согласна.
* * *
До выпускного испытания оставалось четыре дня.
Алина старалась думать именно о нём, а человеке, который дважды попыталась превратить её жизнь в испытание. Кто он? Чем ему помешала Алина? Или он исполнитель, а за ним стоит заказчик? Кому она, Алина, так мешает? Учебники лежали на столе ровными стопками; конспекты были испещрены закладками; в голове, как назло, толкались не формулы очищающих плетений, а вопросы, на которые пока не существовало ответа.
Вечером приехал Влад.
Он не стал объяснять, как сумел вырваться из Дальграда: по его лицу Алина и без объяснений поняла, что несколько служебных совещаний теперь перенесены, а часть бумаг увезена с собой. Едва они остались в гостиной одни, Влад обнял её так крепко, что она сначала прижалась к нему молча, а потом всё-таки рассмеялась.
Она рассказала ему всё: о расследовании, о Фене, о снятом ограничении. О том, что имя человека, который начал эту игру, у Инквизиции по-прежнему не появилось. Влад слушал, не перебивая, только крепче сжимал её пальцы, когда она дошла до библиотеки и крыши.
— Твой артефакт снова спас тебе жизнь, — сказал он наконец.
— И сделал меня ещё более подозрительной.
— Подозрительной. Но не виноватой.
— Глеб примерно так и сказал.
— Разумный человек этот Глеб.
— Не привыкай. Он всё равно собирается задавать вопросы.
Влад кивнул.
— Пусть задаёт. Мы ответим столько, сколько можем. А дальше… дальше будем жить так, чтобы у того, кто охотится за тобой, не было лёгкой добычи.
— Звучит несколько пугающе.
— Я рассчитывал, что звучит успокаивающе.
Они рассмеялись и снова обнялись.
* * *
В день испытания в клиническом корпусе Академии было непривычно тихо.
Пятеро выпускников сидели в коридоре перед дверью комиссии. Кто-то листал справочник, кто-то беззвучно шевелил губами, повторяя формулы. Алина держала руки на коленях и следила, чтобы не начать теребить застёжку на сумке. Знания не исчезли за ночь. Она умела работать. Всё остальное зависело от того, сумеет ли она не позволить тревоге вытеснить мысли из головы.
Её вызвали третьей.
В палате на высокой кровати лежал мужчина лет сорока. Лицо его было серым, левая кисть распухла и была затянута тонким защитным бинтом. Рядом стояли трое членов комиссии и ассистент с картой пациента.
— Госпожа Андрольева, — сказала сухая женщина в тёмно-синем платье. — Перед вами мастер Лапин, маг-литейщик. Вчера при ремонте защитной печи он получил ожог и разрушение внешнего слоя источника. Ваши действия?
Алина сначала осмотрела руку обычным зрением, потом попросила снять бинт и только после этого надела артефактные очки. Под кожей, вокруг запястья, мерцали неровные искры: не яд, не чужая порча, а перегретые обрывки защитного плетения, въевшиеся в ткани.
— Сначала обезболивание и охлаждение, — сказала она. — Затем нужно убрать остатки плетения, но не рвать их силой. Они закрепились на двух каналах. Если потянуть, можно повредить источник сильнее, чем сам ожог.
— Чем будете убирать? — спросил седой маг справа.
— Ловушкой малой ёмкости, по одному фрагменту. После каждого — проверка проходимости каналов. И физическое лечение ожога: очищение, мазь, перевязка. Магия не сразу восстановит повреждённую кожу, ей нужна поддержка.
— Почему не наложить регенерацию?
— Регенерация ускорит деление клеток, пока в них остаются следы плетения. Это может запечатать загрязнение внутри ткани. Сначала очистить, потом восстанавливать.
Мужчина на кровати смотрел на неё настороженно, но без страха. Алина поймала его взгляд.
— Будет неприятно, — сказала она. — Но я буду говорить, что делаю, и, если станет хуже, вы сразу скажете.
— Я скажу, госпожа целительница.
Работа заняла довольно длительное время.
Первый фрагмент вышел легко. Второй упрямо держался возле канала, и Алина на миг почувствовала знакомое желание поторопиться: сделать сильнее, быстрее, доказать комиссии, что она умеет. Она остановилась, поменяла угол ловушки и дала себе лишнюю минуту.
Торопливый целитель — плохой целитель.
После процедуры, рука пациента уже не казалась чужой и раздутой. Комиссия молчала. Алина наложила повязку, подробно объяснила мастеру, как беречь кисть, когда прийти на осмотр и почему нельзя завтра же возвращаться к печи.
В соседней комнате её ждали вопросы по теории, составлению лечебных планов и юридической ответственности целителя. Последнее оказалось не менее трудным, чем работа у постели пациента. Алина отвечала честно: когда обязана сообщить о преступном происхождении травмы, когда может хранить тайну пациента, где заканчивается право семьи решать за больного и начинается право самого больного.
Когда её наконец отпустили, за окнами уже сгущались сумерки.
Результаты объявили через два дня в большом зале лечебного факультета. Выпускники стояли в первом ряду, а позади шумели родственники, друзья и те преподаватели, которые ещё не успели разъехаться на лето.
Декан произнёс длинную речь о долге, знаниях и ответственности. Алина слушала вполуха. Она заметила Сергея Сергеевича у дальней стены; рядом с ним стоял Влад. Оба выглядели спокойными, будто происходящее не имело к ним отношения. Но Влад, встретившись с ней глазами, чуть заметно улыбнулся.
— Алина Бурундукова, — назвал декан.
Она вышла вперёд.
На столе лежали плотные свитки с академскими печатями и небольшие серебряные знаки — круг с раскрытой ладонью в центре. Декан вручил ей свиток, затем приколол знак к платью.
— По решению комиссии вам присваивается звание младшего магистра целительства, — сказал он. — Вы получаете право на самостоятельную лечебную практику в пределах утверждённой специализации.
Слова были официальными, знакомыми. Но от них вдруг перехватило дыхание.
* * *
Вечером они с Владом и Сергеем Сергеевичем ужинали в небольшом ресторане неподалёку от Академии.
— Поздравляю, коллега, — сказал Сергей Сергеевич, поднимая бокал с морсом. — Теперь можете официально не соглашаться со мной в лечебных вопросах.
— Я и раньше не всегда соглашалась.
— Вот поэтому я и не сомневался в решении комиссии.
Влад взял её руку и осторожно коснулся серебряного знака на платье.
— Что теперь, младший магистр?
— Завтра подам документы в городской реестр. А потом поеду с тобой в Дальград.