Страница 88 из 97
Первый сгусток поддался с трудом. Он был горячим и вязким, напитанным чужой силой. Ловушка вспыхнула красным, но выдержала. За первым потянулся второй.
Лечение продолжалось больше часа.
Когда Алина закончила, пятна на лице Фени побледнели, дыхание стало ровнее. Полностью убрать отравление не удалось, однако непосредственная опасность миновала.
Сергей Сергеевич заставил Алину сесть и выпить восстанавливающий состав.
— В следующий раз, — сказал он, — прежде чем доводить себя пространственной магией и потом браться за тяжёлого пациента, вспомните, что у целителей тоже есть предел.
— Я помнила.
— Это не делает ситуацию лучше.
Глеб Олегович ждал их в коридоре.
— Девушка будет жить? — спросил он.
— Если никто больше не станет увеличивать её дар запрещёнными ритуалами, — ответил архимаг. — Потребуется ещё несколько сеансов.
Инквизитор кивнул.
— До завершения проверки вы, графиня, остаётесь в столице. Это не арест, но о любой поездке за город будете сообщать мне.
— Понимаю.
— Записку и книги исследуют. Горничную, которая указала вам дорогу на чердак, мы уже нашли. Она призналась, что за деньги положила тома на стол и отнесла письмо в дом Андрольевых. Выясняется, что книги даже не принадлежат Тихоновым. Кроме того, они не древние. Женщину, передавшую ей деньги, горничная описать не может: лицо было закрыто вуалью.
— Значит, меня действительно заманили.
— Похоже на то. Но кто-то должен был знать о вашем приёме и о времени ритуала. Круг подозреваемых пока слишком широк.
— Анонимный донос тоже пришёл от женщины?
— Его принёс мальчишка, которому заплатили на улице.
Глеб Олегович взял один из футляров с книгами.
— Самое интересное другое. Человек, устроивший эту подставу, рассчитывал на вашу прежнюю историю с приворотным зельем. Он знал, что вы вспомните о следах ауры и запаникуете. Возможно, хотел заставить вас бежать.
— Зачем?
— Пока не знаю. Но теперь мы будем искать связь между двумя делами.
* * *
В особняк Андрольевых Алина вернулась глубокой ночью.
Селена встретила её в передней, молча осмотрела с головы до ног и только после этого спросила:
— Почему меня не было рядом?
— Потому что я решила, что поездка к пациентке безопасна.
— Больше так не решайте.
Спорить Алина не стала.
В своих комнатах она достала бумагу и написала Владу. Подробности подставы доверять обычной почте не хотелось, поэтому письмо получилось коротким.
«Со мной всё в порядке. Учёба продолжается, Сергей Сергеевич снова недоволен моей осторожностью. Приезжать немедленно не нужно, но при первой возможности постарайся выбраться в столицу. Здесь установилась прекрасная погода».
Алина перечитала последнюю строку и запечатала конверт. В Дальграде шли дожди. Влад поймёт.
* * *
Вызов в управление Инквизиции пришёл через десять дней после истории в доме Тихоновых.
За эти десять дней Алина успела закончить ещё два сеанса с Феней, сдать зачёт по артефактной терапии и почти привыкнуть к тому, что Селена не выпускает её из особняка одну. Даже до Академии теперь ехали вместе. Селена называла себя сопровождающей, Алина — временной необходимостью. Обе понимали, что спорить тут бесполезно.
В приёмной Глеба Олеговича было душно и пахло сургучом. На столе перед инквизитором лежали знакомая записка, несколько листов заключений и один из трёх томов, запечатанный тонкой серебряной нитью.
— Садитесь, графиня, — сказал он. — У меня есть для вас хорошие новости. И несколько не слишком хороших.
— Начните с хороших.
— Оснований предъявлять вам обвинение нет. Ни по запрещённому ритуалу, ни по хранению книг. Их принесли в библиотеку незадолго до обыска. На переплётах сохранились следы горничной, а на записке — её же отпечаток. Она повторила показания и оправдывается тем, что выполняла разовые поручения, не зная о сути происходящего.
— Кто ей выдавал поручения?
— Один ее знакомый, которого мы не смогли найти. Более того, его следов на книгах или записке нет, видимо пользовался специальными перчатками и подавляющим амулетом.
Алина кивнула. Именно этого она и ожидала. Человек, который придумал такую ловушку, не стал бы лично вручать горничной кошелёк и оставлять на нём родовой знак.
— А записка от имени Фени?
— Подделка. Бумага и печать похожи на те, что есть в доме Тихоновых, но письмо писала не она. Сравнительное заклинание это подтвердило. К сожалению, оно не назвало нам автора.
Глеб Олегович помолчал, листая заключение.
— Нам также удалось установить, что анонимный донос был составлен раньше, чем вы приехали в поместье. Вас ждали именно к полудню. Полагаю, расчёт был прост: вы оказываетесь в библиотеке с запрещёнными книгами, Инквизиция приходит вовремя, а объяснения звучат неубедительно.
— И тогда я становлюсь виноватой ещё до того, как кто-то начнёт разбираться.
— Или пытаетесь бежать. Что тоже выглядит плохо.
— Я всё-таки убежала.
— Вы исчезли из дома, где шёл запрещённый ритуал, — сухо поправил он. — Это остаётся странностью, и я не обещаю, что не задам вам ещё вопросов о вашем семейном артефакте. Но сейчас странность не является доказательство вины.
Алина почувствовала, как из плеч уходит застарелое напряжение. Не до конца. Совсем расслабляться было рано. Но отныне ей не придётся каждый раз думать, не ждёт ли у дверей академии серый экипаж Инквизиции.
— А плохие новости?
— Тот, кто устроил подставу, не найден. И, по моему мнению, дело связано с тем пузырьком, который вам подбросили раньше. В обоих случаях преступник слишком хорошо представлял, чего вы испугаетесь и как будете оправдываться. Это не случайный недоброжелатель.
— Значит, подозреваемых опять много.
— К сожалению. Тихоновы, их прислуга, люди, с которыми вы пересекались на балу, те, кто мог узнать о вашей работе у Сергея Сергеевича… Мы проверяем всех, но пока нет имени, которое можно назвать вам честно.
— А Феня?
— Её отец признал проведение обряда. Дальше будет суд. Девушка проходит как пострадавшая и свидетель. Она искренне считала, что ритуал не является запрещенным.
Алина поднялась.
— Ограничение на поездки снимается?
— Снимается. Однако я бы на вашем месте не отказывался от сопровождающей хотя бы до конца расследования.
— Селена будет довольна.
Глеб Олегович впервые за разговор улыбнулся.