Страница 86 из 97
Алина поднялась по крутым ступеням. Где-то внизу слышался шум. Кто-то громко потребовал собрать слуг в нижнем зале.
На чердаке пахло пылью и сухим деревом. Свет проникал через маленькие слуховые окна. Первое не открывалось, второе оказалось слишком узким. У третьего рама поддалась, и Алина выбралась на скат крыши.
Она едва удержалась на ногах, поднялась выше, цепляясь за выступы и стараясь не смотреть вниз. У конька снова достала нож.
На этот раз в глубине карты вспыхнула одна-единственная метка.
Она находилась на Изнанке второго уровня. Переходить туда в одиночку было рискованно: Изнанка менялась быстро, и безопасное место могло перестать быть безопасным. Но оставаться на крыше было ещё опаснее.
Алина выбрала метку.
Мир дёрнулся и исчез.
* * *
Изнанка встретила её тишиной.
Серое небо висело над редколесьем, между корнями стелился сизый туман. Метка вывела Алину к знакомому камню, на котором ещё сохранилась старая царапина. Поблизости не было ни зверей, ни людей.
Она несколько минут стояла неподвижно, прислушиваясь и восстанавливая дыхание. Потом вспомнила о книгах.
Нести их в собственный дом было глупо. Если Инквизиция придёт с обыском, запрещённые тома станут лучшим доказательством её вины.
Недалеко от метки росло старое дерево с большим дуплом. Алина видела его во время прежней экспедиции. Дупло оказалось пустым. Она положила книги внутрь, задвинула поглубже и закрыла отверстие сухими ветками.
Теперь нож показывал метки обычного мира. Среди них ровно светилась метка в её маленьком столичном доме.
Алина коснулась её.
Второй переход дался тяжелее. На мгновение потемнело в глазах, ноги подогнулись, но уже через секунду она стояла в своей комнате.
Дом был тих. Квартиранты, видимо, ушли по делам.
Алина спрятала нож в пространственный карман и опустилась на стул.
Она выбралась из ловушки. Правда, если горничная расскажет, как она металась в коридоре, то придется оправдываться, но обвинить ее не в чем, разве только в бегстве.
* * *
Первые несколько минут Алина просто сидела, прислушиваясь к тишине собственного дома.
Сердце постепенно успокаивалось, дыхание выравнивалось. Снаружи доносился обычный уличный шум: стук колёс, голоса прохожих, далёкий звон городских часов. После серого безмолвия Изнанки всё это казалось почти праздничным.
Она спаслась.
Эта мысль принесла облегчение, но ненадолго.
Пётр Сидорович видел её в поместье. Горничная видела, как она бежала к чердаку. Инквизиция может узнать о трёх книгах и обнаружит, что гостья исчезла из дома, окружённого блокирующим контуром.
Невиновные люди так не поступают.
По крайней мере, именно это ей скажут на допросе.
Алина достала из сумки записку Фени и разгладила её на столе. Если письмо поддельное, оно доказывало, что кто-то намеренно изменил время визита. Но одного письма недостаточно. Тем более, наверняка, писала не Феня.
Книги были важнее. На них должны сохраниться следы человека, который принёс их в библиотеку.
Она спрятала тома в дупле, потому что боялась нового обыска. Теперь поняла, что поступила неправильно. Без книг останется только её рассказ о запрещённом тексте, а рассказам Инквизиция доверяла меньше, чем магическим отпечаткам.
Возвращаться на Изнанку не хотелось. После двух переходов руки дрожали, в висках тяжело стучало. Но чем дольше книги лежали в сыром дупле, тем слабее становились следы аур.
Алина достала нож.
— Последний раз, — пообещала она себе.
Артефакт отозвался знакомым холодом.
Она перенеслась к серому камню, добралась до дерева и вытащила книги из тайника. Сухие ветки над дуплом никто не трогал. Обратный переход оказался хуже предыдущих: комнату качнуло, перед глазами поплыли чёрные пятна. Алина едва успела убрать тома в пространственный карман, прежде чем опустилась на пол рядом с кроватью.
Несколько минут она не могла подняться.
— Всё, — прошептала она ножу. — Теперь действительно всё.
Внизу хлопнула дверь.
Вернулись квартиранты.