Страница 63 из 97
Алина молчала. Ей стало стыдно, не потому, что архимаг кричал, он не кричал, он говорил тихо и очень весомо, а потому, что она не нашлась, что ответить.
— Я понимаю, — продолжил он, немного смягчившись, — на первых курсах у будущих целителей нет возможности прокачивать магическую силу с помощью профильных заклинаний. Да и зарабатывать лечением людей раньше вы не могли. Но сейчас всё изменилось. У вас есть практика, есть репутация, есть даже пациенты, которые готовы платить. Я вам не предлагал работу, потому как считал, что подработка графине не нужна. Да и без меня студентка лекарского дела на пятом курсе легко может найти подработку. Может, не такую прибыльную, как ваши походы, но вполне достойную.
— Я не ради денег ходила, — тихо сказала Алина.
— А ради чего? Острых ощущений? Ностальгии по первому курсу? Проверки себя?
Она подумала. И честно ответила:
— Привычки. Я привыкла ходить в Изнанку. За четыре года, эти походы стали частью меня. И когда мне сказали, что на пятом курсе походы не обязательны, я… не знаю. Почувствовала, что теряю что-то важное. Наверное, глупо.
— Не глупо. — Архимаг вздохнул, откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу. — Понятно. Но впредь, Алина, будьте благоразумны. Изнанка не прощает легкомыслия. А вы, при всём вашем таланте, сейчас, слишком ценная единица, чтобы рисковать ею по привычке.
— Я поняла, — сказала она. И действительно поняла.
Сергей Сергеевич кивнул, давая понять, что разговор окончен. Но когда Алина уже взялась за дверную ручку, он добавил:
— И ещё. Если захотите подработать, то приходите, устрою в свою клинику. Оплата достойная, и риск минимальный. В отличие от Изнанки.
— Спасибо, — искренне ответила Алина. — Я подумаю.
Она вышла в коридор и некоторое время стояла у двери, глядя на бегущих мимо студентов. Они спешили на лекции, смеялись, спорили, и никто из них не знал, что минуту назад архимаг фактически отчитал её за то, что она не поберегла себя.
«Привычка, — подумала она. — Дурацкая привычка. Но ведь и правда — зачем?»
Она не нашла ответа. Но твёрдо решила: в ближайшее время, никакой Изнанки. Только учёба, практика и, возможно, та самая подработка, о которой говорил архимаг.
Потому что уникальность, как выяснилось, штука хрупкая. И терять ее из-за каких-то привычек не хотелось.
* * *
В особняке Алину ждало письмо от Влада. Она узнала его почерк сразу — аккуратный, чуть старомодный, с едва заметным наклоном влево. Вскрыла конверт на ходу, читая быстрыми глазами, пока поднималась по лестнице.
'Алина, дорогая, здравствуй.
Помнишь Михаила, того, что ездил в Заболоцк проверять твой рассказ? Тогда он мало что узнал, но недавно к нам в Дальград приехал инквизитор Петров Валентин Павлович. Он тоже заинтересовался эренами. И вот они вдвоём отправились в Заболоцк. Вернулись больными. Лечили их здесь, в Дальграде, алхимией. Вересов говорит, что это магическое отравление, такое же, как у тех лесорубов, которых ты лечила. Алхимия помогла, но не полностью.
Может, ты поможешь им? Я знаю, что ты не обязана, но… если у тебя получилось вылечить тех лесорубов, может, и тут получится. И ещё мне показалось, что у Михаила появились признаки той самой «прививки молчания», о которой ты рассказывала. Если ты не против, то по приезде в столицу они к тебе обратятся.
Целую. Влад'.
Алина перечитала письмо дважды, потом опустилась на стул у окна.
Вот и пациенты. Можно и денег заработать. Но где их принимать? Как организовать лечебную практику? Инквизитор — фигура серьёзная, к нему нужен особый подход. Вряд ли она сможет помочь им за один сеанс. Значит, потребуется несколько встреч. А где их проводить? В её собственном домике есть свободная комната, та самая, бывшая веранда, которую переделали под жильё. Может, использовать её?
Но инквизитор. Как он отнесётся к тому, что его будет лечить студентка, без лицензии, без официального статуса? Алина помнила, что Сергей Сергеевич как-то обмолвился о сложностях оформления частной практики. Вот к нему и нужно обратиться за советом.
Она налила себе чаю, отхлебнула и задумалась. А рассказывать ли архимагу об эренах? И если да, то что именно? Само магическое отравление может быть и не связано напрямую с эренами. Но если речь идёт о прививке молчания, а о ней пишет Влад в письме, то без рассказа об эренах не обойтись.
Алина решила, что расскажет не всё, но достаточно. О старых легендах, о том, что слышала от женщин в Заболоцке. То, что по сути может подтвердить и сам Михаил, если ему «прививка» не помешает. Можно упомянуть и выводы Петровича о продовольственной ситуации в регионе, о странной алхимии, которая вряд ли является контрабандой. Но о своих приключениях в Еловке будет молчать.
Сначала она ответила Владу. Коротко и без лишних обещаний: «Пусть обращаются. Если смогу, то помогу».
С его письмом отправилась к Сергею Сергеевичу.
Архимаг оказался на месте, сидел в своём кабинете, перебирал какие-то бумаги. Увидел Алину, кивнул на стул.
— Что-то стряслось? Выглядите озабоченной.
— Есть пара пациентов, — сказала Алина, протягивая письмо. — Прочтите.
Сергей Сергеевич пробежал глазами строчки, хмыкнул.
— Инквизитор Петров? Знаю такого. Сухарь, но дельный мужик. Если он заинтересовался какими-то эренами, значит дело серьезное.
— Вот я и думаю: как мне их принять? У меня нет лицензии на частную практику. Да и помещение…
— Вопрос решаемый, — перебил архимаг. — Лицензию частного целителя получить непросто, но вы можете принимать без нее, как моя помощница. Вы будете вести приём в моём кабинете, под мою ответственность.
— Спасибо, огромное. — обрадовалась Алина. — И чем я смогу вам отплатить за такую помощь?
— Тем, что поработаете моей помощницей подольше, по крайней мере, до ваших каникул, вы на два часа в день поступаете в полное мое распоряжение.
— О, это для меня огромная честь. Поработать под вашим руководством. — обрадовалась Алина.
— А сейчас расскажите о каком таком магическом отравлении пишет ваш муж.
И Алина стала рассказывать о своих пациентах в Заболоцке. Без рассказов об эренах не обошлось. Говорила много и подробно о старых легендах, о новых слухах о новых эренах, которые стали общаться с людьми, но желая сохранить общение в тайне, запрещают рассказывать о себе непосвященным. Причем запрет этот проявляется в очень странной форме. В Заболоцке назвали его прививкой молчания. Рассказала она много чего, но удержалась от рассказа о своих приключениях в Еловке.