Страница 57 из 97
Глава 24
Перемирие и новые горизонты
Влад не приехал, хотя в одном из писем сообщал, что может приехать по делам. Но видимо не сложилось. Алина поймала себя на том, что после этого письма ловила каждый стук в дверь, каждый шорох в коридоре. Но это был не он. Только слуги, только родственники, только этот вежливый, пропитанный скукой и чужими тайнами воздух графского особняка.
Влад слал письма. Короткие, деловитые, с подписью «Целую» в самом конце, словно пририсованный смайлик. В них говорилось о дождях в Дальграде, о новом крыле больницы, которое наконец достроили, о какой-то тяжбе лесопромышленников, которую он разбирал уже вторую неделю. И ни слова о том, что скучает.
Алина старалась не обижаться. Губернаторство в таком медвежьем углу, как Дальград, тяжелый труд. Это ведь недавнее место ссылки. Но внутри всё равно засела заноза. Обидная, колючая, с мыслью: «Я тут в осаде среди его родственников, а он там, за тысячу вёрст, разбирает тяжбы».
Впрочем, возникшая было домашняя борьба давно превратилась в сумрачное перемирие. После того как Алина передала лечение Сергея Филимону Петровичу, к ней почти никто не придирался.
Сам Сергей вёл себя безупречно. При встречах здоровался, спрашивал о ее делах, ни разу не задержал её зря. Никаких подарков, никаких намёков, никаких «случайных» прикосновений. Только взгляд, который тревожил.
Алина старалась его не замечать. Как не замечаешь фоновый шум за окном или тиканье часов, если живёшь с ними достаточно долго. Он смотрел, ну и пусть смотрит, она делала вид, что ничего не видит. Не отводила взгляда, не краснела, не ускоряла шаг.
Но Ольга, его жена, заметила. Ольга Андрольева не была глупой женщиной.
Она давно знала о похождениях мужа. Доходили слухи, которым можно было верить или не верить. Мелькали намёки за ужинами у знакомых, многозначительные улыбки, которые Ольга научилась не замечать, она была выше этого. А однажды ей прямо сказала одна дама, считавшая себя другом семьи: «Вы такая терпеливая, дорогая. Я бы на вашем месте давно закатила скандал».
Ольга не закатила. Она была воспитана в старых традициях, где брак, прежде всего союз родов, а не только двух сердец. Где муж имеет право на то, что женщине не позволено. И обращать внимание на мелкие шалости супруга глупо.
Иногда было обидно. Но Сергей возвращался. Возвращался всегда с подарками, с нежностью, с вопросами о детях и доме. Он советовался с ней о делах, появлялся с ней на людях, спал в её постели. Он уважал её как жену и мать своих наследников.
И она знала: как бы он ни гулял на стороне, дома он её. Она — его жена. Та, которую он не променяет ни на какую любовницу. Потому что любовницы приходят и уходят, а род и семья остаются.
Но теперь всё казалось иначе. Ольга заметила перемены не сразу. Сначала списала на болезнь, муж ослаб, стал задумчив. Потом на лекарства. Потом… поняла, что дело не в лекарствах.
Сергей смотрел на Алину. Не так, как на женщину, которую хочет затащить в постель. Не так, как на временную игрушку. А с тихой, глубокой печалью. С восхищением, от которого у Ольги холодело внутри.
Он смотрел на жену младшего брата так, будто она была чем-то недостижимым и бесконечно ценным. И при этом ни разу не переступил границу. Не прикасался, не пытался ее увлечь, не оставался с ней наедине дольше положенного. Вёл себя безупречно. Но взгляд…
И в этом взгляде не было похоти. Было что-то другое. То, что Ольга никогда не видела у него прежде.
Изменами мужа её было не удивить. Но эта… эта была не измена. И она не знала, как с этим бороться. Одно время она подумывала уничтожить соперницу, но поняла, что она не профессионал, не сможет спрятать все концы, а такого ее муж никому не простит. И она решила поступить так, как поступала всегда — сделать вид, что ничего не случилось.
Ольга стала избегать Алину. Не демонстративно, а как-то по-тихому. Перестала заходить в гостиную, где та читала по вечерам. На обедах садилась подальше. Один раз Алина поймала её взгляд, короткий, быстрый, и в нём мелькнуло что-то, чего она не смогла разобрать. Не злость. Скорее, печаль. Или усталость.
* * *
Алина не подозревала о переживаниях Ольги. Она делала своё дело, училась, по выходным встречалась с друзьями, переписывалась с Владом. Ей казалось, что жизнь входит в спокойное русло. Артём больше не просил её влиять на Сергея, то ли сам отступился, то ли брат его отчитал. Николай Сергеевич, глава рода, перестал бросать на неё хмурые взгляды и даже однажды похвалил за старание в учёбе.
Только одно тревожило: Влад не писал о возвращении. «Дела», — говорила она себе. — «У него дела».
Но по ночам ворочалась и думала о Дальграде, о Заболоцке, о той тёмной алхимии и пришлых эренах. Всё это осталось там, за сотни вёрст, но почему-то не отпускало.
* * *
Профессор Зольников написал через две недели после того, как Алина пыталась выяснить, возьмет ли он ее в свою группу. В первом разговоре, он ей отказал. Группа была собрана, а самое главное, она уже была слаженной группой.
Но тут, наконец-то был создан еще один проход на Изнанку. Открыта новая локация. Она по прогнозам должна быть второго уровня, это значит, что сложностей будет мало. Но локация новая, значит добычливая.
В том числе, можно будет найти много макров. А кто виртуозно обращается с артефактом «Сокол-2М»? Конечно, же Алина. Зольников не знал, что «Сокол-2М» для Алины служил прикрытием. Что она искала макры не с помощью артефакта, а используя свое заклинание. Она так и не решилась об этом рассказать окружающим. Пока она была провинциальной дворянкой из захудалого рода, она боялась, потерять самостоятельность. Слишком ценно было заклинание для поисковиков. Слишком много бы появилось желающих прибрать к рукам магиню с таким заклинанием. Тем более она не собиралась заниматься только макрами. Поиск макров был для нее побочным делом.
Для Зольского макры тоже были не главным делом, но их добыча в новой локации всегда давала хорошую прибыль. И отказаться от возможности подзаработать было грешно. Потому он заранее приготовил несколько поисковых артефактов, и собирался найти хороших операторов.
Алине он написал коротко, по-деловому: «Открыт новый вход в Изнанку, второго уровня. Я расширяю свою группу. Если ты не передумала, то присоединяйся».
Алина ответила согласием, но предупредила, что возьмёт с собой Селену, свою служанку-телохранительницу. Профессор согласился. Сказал, что лишний боевик не помешает.