Страница 55 из 97
— Почему ты думаешь, что меня он послушает? — ошарашенно спросила Алина.
— Ну… ты его лечишь. Ты имеешь на него влияние.
Последняя фраза взбесила Алину. Уже все увидели, что она имеет на Сергея влияние. Влияние лекаря? Или влияние женщины? Что еще надумали окружающие?
— Скажи, что угроза может касаться тебя, — попытался подсказать как ей лучше действовать Артём, не правильно истолковав возмущение Алины.
— Атрем, почему ты с такой просьбой обратился ко мне, а не к Филимону Петровичу, тот тоже лечит Сергея?
— Ну, ты женщина, ты интересна Сергею. — пытался объяснить Артем.
— Две недели назад Сергея мучили боли, он отчаянно боролся за жизнь. Он мог быть не в себе. — очень холодно начала говорить Алина. — Сейчас он вполне разумен, он такой же, как прежде. Расскажи ему всё самым подробным образом, и он сможет решить, что тебе надо знать, а чего нет.
Алина вышла от Артёма, едва сдерживая кипевшее внутри возмущение. Она не могла поверить, что её, целительницу, спасительницу, пытаются использовать как инструмент для давления на пациента. И это после всего, что она сделала для семьи Андрольевых!
Не заходя в свою комнату, она направилась прямо к Сергею. Она уже опаздывала на вечерний сеанс лечения.
* * *
Сергей сидел в кресле у окна, читал какую-то книгу. Увидев Алину, он отложил её и улыбнулся. Но улыбка сразу погасла, когда он заметил выражение её лица.
— Что случилось? — спросил он, откладывая книгу.
— Мне нужно с вами поговорить, — Алина не стала садиться, осталась стоять у двери. — И, вероятно, это наш последний разговор как целителя и пациента.
Сергей нахмурился.
— Вы хотите прекратить лечение? Почему?
— Потому что оно вам больше не нужно, — твёрдо сказала Алина. — Филимон Петрович прекрасно справляется. Ваши каналы восстанавливаются, общее состояние улучшается. Моё присутствие здесь — уже не медицинская необходимость, а нечто иное.
Сергей помолчал, потом медленно кивнул.
— Я понимаю, что вы имеете в виду. Но прошу вас, объясните прямо. Что произошло?
— Только что ваш брат Артём просил меня повлиять на вас. Уговорить вас рассказать ему то, что вы узнали о Гронском. — Алина говорила холодно, чеканя слова. — Он сказал, что я имею на вас влияние. И это меня возмутило.
Сергей вздохнул, откинулся на спинку кресла.
— Артём всегда искал обходные пути. — задумчиво сказал Сергей.
— Но почему он решил действовать через меня? — Алина почувствовала новую волну гнева.
— Я не знаю, — Сергей посмотрел на неё устало. — Но вы правы. Лечение вам пора заканчивать. Не только потому, что я иду на поправку, но и потому, что ваши походы ко мне начинают вам вредить.
— Мне жаль, но вы правы.
— Пока вы меня лечите, вы — моя целительница. Раньше это давало вам некоторую защиту. Но сейчас это же и делает вас мишенью для тех, кто хочет через вас на меня воздействовать. Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня.
Алина растерялась. Она ожидала споров, уговоров, может быть, даже давления. Но не такого спокойного согласия.
— Вы… не будете против?
— Я буду против, если вы уйдёте совсем, — мягко сказал Сергей. — Мне показалось, что вы хотите бежать из этого дома. Не делайте этого. Влад такого не поймет. А лечение… да, передайте Филимону Петровичу. Он действительно неплохо справляется.
Алина выдохнула. Напряжение отпускало.
— Спасибо, что понимаете, — сказала она.
— Это вам спасибо. — Сергей улыбнулся, но в улыбке не было веселья, глаза были грустными. — И простите, если я когда-либо вёл себя… не так, как следует. Спрут повредил не только каналы. Иногда мне кажется, что он повредил и рассудок.
— Всё позади, Сергей. Поправляйтесь.
Она развернулась и вышла, чувствуя, что гора свалилась с плеч.
* * *
В коридоре её ждал Артём. Увидев Алину, он шагнул навстречу.
— Ну что? Ты поговорила с ним?
— Я поговорила с ним, — ответила Алина. — Но не так, как вы хотели. Я сказала, что прекращаю лечение. И он согласился.
Артём побледнел.
— Но… зачем? Ты могла бы…
— Я не марионетка, Артём. И не посредник в семейных разборках. — Алина посмотрела ему прямо в глаза. — Если вы хотите что-то узнать у брата, спросите сами, вы ведь серьезный человек.
Она развернулась и пошла к себе, оставив Артёма в коридоре одного.
* * *
Вернувшись в свою комнату, она долго сидела у окна, глядя на вечерний сад.
Мысли о переезде в собственный дом снова пришли ей в голову. Светлая комната, тишина, покой… Она почти представила себя там, но тут же вспомнила о Селене. О том, как служанка-телохранитель напряглась при одном намёке на переезд. И о том, что Влад далеко, а Сергей, если узнает о её намерениях, может воспринять это как личную обиду. Уж меньше всего она хотела его обижать.
«Нет, — решила Алина. — Мой дом еще меня подождет. Пока не время. Придётся остаться».
Она взяла лист бумаги и написала Владу короткое письмо: «Всё хорошо. Лечение Сергея завершается. Скучаю. Алина».
Она запечатала конверт и отдала слуге для отправки.
* * *
Сергей был один. Он сидел в кресле у окна, смотрел на сад, на медленно гаснущий закат и не видел ничего. Перед глазами стояло лицо Алины: сосредоточенное, когда она плела заклинание, насторожённое, когда он пытался задержать её, спокойное, когда она говорила о завершении лечения. Она была рядом, и вот её нет.
Он выжил, он идёт на поправку, семья рядом. Он должен радоваться. Но внутри всё ныло, словно рана, которую затянули, но не заживили до конца.
«Она жена моего брата», — сказал он себе в сотый раз. И в сотый раз это не помогло.
Сергей не привык отступать. Он умел ждать, умел просчитывать ходы, умел добиваться своего. Но здесь были не деловые переговоры и не политические интриги. Здесь была женщина, которая смотрела на него с опаской, когда он подходил слишком близко. Женщина, которая сказала «нет» и не собиралась менять своё решение.
Он тогда, в разговоре с ней, поступил мудро. Согласился, отпустил, не стал спорить. Но внутри себя не смирился. Он просто понял, что прямое давление не работает. Что ему придется отступить, но временно, тактически. Чтобы потом, когда она успокоится, когда перестанет ждать от него очередной попытки, действовать иначе.
Но как?