Страница 5 из 97
Они прошли по длинному коридору с высокой, под самый потолок, сводчатой аркой. Алина с интересом разглядывала планировку — здание явно было старым, но за ним следили. Новые крашеные двери, свежая побелка, кое-где попадались магические светильники, хотя в основном пользовались обычными масляными лампами — экономили, видимо.
Кабинет главного врача находился в торце коридора. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносился негромкий разговор.
— … я же сказал, Василий Петрович, ресурсов нет. Если вы хотите ещё одну операционную, пишите бумагу губернатору. Он у нас любитель новых крыльев, может, и это одобрит.
— Да что губернатор, он человек занятой, ему наши проблемы…
— А вы всё-таки напишите. Граф Андрольев к больнице относится с вниманием. Недавно сам приходил, палаты осматривал.
Алина замерла на пороге, но регистраторша уже постучала и, не дожидаясь ответа, ввела её внутрь.
— Вот, Степан Григорьевич, практикантка из столицы. Бурундукова Алина.
Главный врач оказался мужчиной лет пятидесяти, с усталыми глазами и седеющей бородкой клинышком. Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и при появлении Алины поднялся, протягивая руку.
— Доктор Ремезов. Рад, очень рад. Садитесь, Алина… простите, не знаю вашего отчества.
— Можно просто Алина, — она пожала протянутую руку. Рукопожатие было крепким, уверенным. — Степан Григорьевич, я приехала на пять недель. Готова приступить хоть сегодня.
— Сегодня не надо, — усмехнулся Ремезов. — Сегодня вы с дороги, устраивайтесь. Место вам в общежитии для персонала выделили, комната отдельная, не думал, что приедете, но комнату зарезервировали. — Он посмотрел на неё внимательно, чуть прищурившись. — Вы, я смотрю, не из пугливых. Обычно столичные студентки, узнав про Дальград, нос воротят. А вы оказались смелой. Почему?
Алина на секунду задумалась, стоит ли говорить правду. Но врать коллеге с первого дня — плохая стратегия.
— Я работаю в экспедиционной группе профессора Зольского. Хожу в Изнанку. Мне нужна практика, где не заскучаешь, — сказала она спокойно. — А Дальград, насколько я знаю, место серьёзное.
Ремезов одобрительно хмыкнул.
— Это верно. — Он вздохнул. — Но вы не пугайтесь раньше времени. Обычная работа. Сердечные приступы, гнойные аппендициты, переломы, роды разного уровня сложности. Всё как везде. Просто иногда — с магическим оттенком.
Он встал, давая понять, что разговор окончен.
— Идите в общежитие, разберите вещи. Завтра в восемь утра — планерка. Я представлю вас коллективу. И… — он сделал паузу, — будьте готовы. У нас тут свои порядки. Не столичные.
Алина кивнула, поблагодарила и вышла.
Общежитие оказалось через дорогу от больницы — двухэтажное деревянное здание, такое же суровое с виду, как и весь Дальград. Комната была маленькой, но чистой: кровать, стол, стул, шкаф. Окно выходило во двор, где сушилось бельё и бродили куры.
Алина бросила чемодан на кровать и подошла к окну.
Где-то здесь, в этом городе, был Влад. Губернатор, граф, человек, которого она не видела больше года. Тот самый, что учил её танцевать с молнией, чьё спокойное присутствие заставляло сердце биться чаще.
— Не думать об этом, — приказала она себе вслух. — Сначала работа.
Но мысль уже засела, и отделаться от неё было невозможно.
Вечером, когда стемнело, Алина вышла прогуляться. Дальград при свете масляных фонарей казался ещё более суровым — тени прыгали по бревенчатым стенам, ветер завывал в трубах, где-то вдалеке лаяли собаки. Она дошла до площади с телепортом, постояла, глядя на тёмные окна, и вдруг поняла, что стоит у здания губернского правления.
Огромное, каменное, с колоннами — единственное в городе здание, которое могло бы украсить и столицу. Над входом горел магический светильник, освещая герб Империи и табличку с часами приёма.
Алина усмехнулась своим мыслям и пошла обратно.
* * *
Утро в Дальградской больнице начиналось рано и суетливо.
Ровно в восемь Алина вошла в ординаторскую — длинную комнату с высокими окнами, вдоль которых стояли столы, заваленные историями болезней. Пахло здесь уже не карболкой, а крепким чаем, свежим хлебом и чем-то ещё, неуловимо домашним — кажется, кто-то принёс пирожки.
Народу собралось человек десять. При появлении Алины разговоры стихли, и все взгляды устремились на неё. Она вдруг остро ощутила себя экспонатом в кунсткамере — столичная, молоденькая, да ещё и с родовой магией, о которой, судя по слухам, здесь знали, но редко встречали.
Доктор Ремезов, уже сидевший во главе стола с кружкой в руке, крякнул и жестом пригласил её подойти.
— Знакомьтесь, коллеги. Это Алина Бурундукова, студентка четвёртого курса столичной Академии. Практикантка. Прошу любить и жаловать. Алина, это наш коллектив. Всех поимённо запоминать не обязательно, но с теми, с кем будете работать, познакомлю отдельно.
Он махнул рукой в сторону худощавого мужчины лет сорока, с залысинами и усталыми, но внимательными глазами.
— Это доктор Вересов, Пётр Ильич. Он ведёт амбулаторный приём. К нему вы и прикомандировываетесь. Поможете с бумагами, научитесь нашу специфику понимать. Пётр Ильич — человек опытный, но ворчливый, вы не обижайтесь.
Вересов коротко кивнул Алине и тут же уткнулся в свои записи, всем видом показывая, что знакомство состоялось и можно продолжать жить дальше.
После планёрки Вересов, не тратя времени на лишние разговоры, повёл Алину в приёмный покой. По дороге он коротко объяснял правила местной работы:
— У нас не Академия. Больных много, времени мало. Лечим тем, что есть. Магии у нас почти ни у кого нет, я — исключение, да и то — так, крохи. Так что упор на алхимию, травы, настои. Если не знаете местных рецептов — спрашивайте, подскажут.
— А что чаще всего? — спросила Алина, стараясь запомнить дорогу в лабиринте коридоров.
— Всё. Переломы, вывихи, лихорадки, гнойники. Дети болеют часто, старики — ещё чаще. Иногда привозят из леса — то зверь покалечит, то на болоте подцепят что-нибудь. Болота у нас… — он поморщился, — нехорошие. Не то чтобы магия, но какая-то дрянь там водится. Говорят, из топий всякое лезет. Но вы не слушайте, бабкины сказки.
Приёмный покой встретил их гулом голосов. Очередь на скамьях выросла раза в два с прошлого дня. Вересов вздохнул, надел поверх пиджака застиранный халат и кивнул Алине на соседний стул.
— Садитесь и смотрите. Сначала просто смотрите. Потом начнёте помогать. Бумаги заполнять умеете?