Страница 34 из 97
— Бурундук, — позвала она тихо, но отчётливо. — Я прошу тебя прийти.
Ничего не произошло. Тишина, только ветер за окном.
Алина уже подумала, что так же, как и в Заболоцке, он не откликнется на ее зов, когда воздух в комнате вдруг сгустился, запахло лесом и чем-то сладковатым, как мёд с полынью. А потом на кровати, прямо поверх одеяла, появился он.
Бурундук был точно таким же, как в первый раз, размером с крупную кошку, с пушистым хвостом, полосатой спинкой, блестящими чёрными глазами и забавными кисточками на ушах. Он сидел на задних лапках, держа передние сложенными на животе, и смотрел на Алину с лёгким укором.
— Долго же ты, — проскрипел он голосом, напоминающим шелест старых страниц или наставления мудрого учителя. — Я уж думал, ты про меня забыла.
— Я пыталась тебя позвать, но ты не откликнулся.
— Увы там территория эренов, мне туда ходу нет.
— Кто они, эти эрены? — вопрос слетел с губ Алины, и она, забыв о своей первоначальной цели, перескочила на тему, которая постоянно ее тревожила.
Бурундук помолчал, почесал лапкой за ухом.
— Эрены — древние. Древнее людей. Древнее этого мира, пожалуй. Они были здесь, когда Изнанка ещё не отделилась от обычной реальности.
— И зачем им люди? Зачем им теплицы, алхимия, корнеплоды?
— Их трудно понять, и даже я не берусь объяснить их поступки, — Бурундук посмотрел на неё внимательно. — Думаю, что люди сами пришли к ним. Смогли до них достучаться. Сначала за помощью в голодный год. Потом за алхимией, которой нет в обычном мире. Но у всего есть цена.
— Какая цена? — Алина напряглась.
— Они требуют соблюдения определенных правил, но каких именно, я не знаю, — просто ответил хранитель. — Они избегают общения с большинством людей. И установили свои правила молчания, как ты сама видела. Они дают человеку возможность забыть, возможно, временно и при определенных условиях: дорогу к своим теплицам, способ открыть портал, и даже лица самих эренов. Люди начинают жить как бы в двух реальностях: в одной они помнят всё, а в другой помнят всё, что не связано с эренами.
— А Филька? Он нарушал правила?
— Филька — человек, — Бурундук усмехнулся. — А люди всегда ищут выгоду. Эрены давали ему власть над другими людьми, потому что он был нужен им как посредник. Но когда он перешёл черту — похитил тебя, не спросив ни у людей, ни у эренов, — они его наказали.
— Как?
— Он исчез. Исчез вместе с сыном. Куда — не знаю, даже я. Но думаю, эрены отправили их туда, откуда не возвращаются. Или почти не возвращаются.
Алина помолчала.
— А Оксана? С ней всё в порядке?
— Она напугана, — Бурундук наклонил голову. — Но жива и здорова. И благодарна тебе за то, что ты ушла. Теперь она надеется вернуть Игната… но это вряд ли.
— Бедная девушка.
— Она сама сделала свой выбор, — философски заметил Бурундук. — И он был правильным для неё в тот момент.
Алина вздохнула.
— Теперь о другом. Ты знаешь, что я выхожу замуж?
— Да, я в курсе всего того, что связано с моими подопечными, — Бурундук дёрнул хвостом. — Граф Андрольев. Хороший человек. Сложный, но хороший. Его род не древний, но крепкий. Вы будете хорошей парой.
— Ты не против?
— Я хранитель рода Бурундуковых, — важно сказал зверёк. — В мои задачи не входит поиск жениха для тебя. Но скажу, что нет, не против. Он честен, не труслив, и у него правильное чувство долга.
— Спасибо, — Алина улыбнулась.
* * *
Ремезов, желая угодить губернатору, отпуск Алине всё же выделил, разумеется, без содержания, и документы по практике оформил без проволочек.
Поездка в Синегорск запомнилась Алине как сплошной шум и суета: всё бегом, всё кувырком, без единой минуты передышки. К счастью, они успели сделать всё, что было нужно.
Сначала были бесконечные магазины. Алина даже не пыталась сосчитать, сколько денег пришлось потратить Владу: суммы уходили одна за другой, а покупки всё не прекращались. Затем состоялся визит в гости к Кириллу, бывшему сослуживцу Влада. Их приняли радушно. Дом Кирилла оказался большим и шумным, не слишком богатым, но каким‑то по‑настоящему добротным. Он был наполнен симпатичными, доброжелательными домочадцами, которые старались помочь странной паре хоть чем-то. Алина как ни старалась, но так и не запомнила имён этих людей. Сам Кирилл им действительно помог, на нем лежали переговоры с храмом. Оказывается, и там было не все просто.
И наконец настал черёд храма и самого обряда. К этому моменту Алина в душе ощущала себя взъерошенным ёжиком, который отчаянно пытается пригладить свои колючки, но у него ничего не выходит. Ей говорили, что она выглядит прекрасно, но она не верила, ей казалось, что это просто слова утешения. Тем не менее во время обряда все необходимые действия были совершены, все нужные слова сказаны, и жрец, проводящий обряд, объявил их мужем и женой.
Сразу после бракосочетания они отправились обратно в Дальград. У Влада на следующий день была запланирована важная встреча. Удивительно, как он умудрился вписать собственное бракосочетание в свой перегруженный график. В последние дни он постоянно спешил, стараясь выкроить время для их поездки: не только Алину нужно было познакомить со своей семьёй, но и самому предстать перед её близкими. А её родственники жили далеко от столицы, на поездки требовалось время.
Алина задумалась: не был ли этот напряжённый график лишь способом отвлечься от неприятных мыслей? Что бы Влад ни говорил, он был глубоко привязан к своему роду и вовсе не желал разрыва. Алина уже знала, что через некоторое время после того, как он овдовел, Влад захотел жениться снова, но отец категорически воспротивился его выбору. Влад тогда уступил, он не был готов порвать с семьёй, особенно когда отец пригрозил изгнанием.
Что произойдёт теперь, предсказать было сложно. Чтобы подготовить почву, сразу после обряда Влад отправил курьера с письмом к отцу, извещая того о своей женитьбе. Алина не знала содержания письма, но предполагала, что Влад был вежлив и просил о понимании.
И вот сегодня, сидя в губернаторском особняке, который, кстати, оказался на удивление скромным, Алина решила написать дяде и родителям о своем замужестве. В отличие от мужа, она была уверена: родственники встретят новость благосклонно, радуясь возможности породниться с графами Андрольевыми.