Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 97

Глава 12

Обеды и расследование

На следующий день Алина решила переговорить с Владом. В обеденный перерыв, она привела себя в порядок и отправилась в губернское правление. Не через парадный вход, там её бы остановили, спросили документы, записали в журнал и поставили в очередь. Она обошла здание с другой стороны, туда, где был небольшой внутренний дворик с фонтаном. Она уже знала, что окна кабинета Влада выходят именно в этот дворик. Кто-то из медсестер, об этом ей рассказал.

Дворик был пуст. Фонтан не работал, ещё рано, весна, морозы по ночам, трубы могли замёрзнуть. Но скамейка стояла под старой липой. Алина села, сложила руки на коленях и стала ждать.

Она не знала, придёт ли он. Не знала, увидит ли он ее здесь. Но интуиция подсказывала: Влад придёт. Светило солнышко, было тепло и Алина с удовольствием смотрела на то как воробьи делят корку хлеба.

Через некоторое дверь чёрного хода отворилась, и во дворик вышел Влад. Один. Без охраны, без секретарей. Все-таки он ее увидел!

— Алина, — сказал он, останавливаясь в двух шагах. — Я думал, вы в это время работаете.

— У меня обеденный перерыв, — она встала. — Я хотела с Вами переговорить без Ремезова.

Влад помолчал, потом кивнул и сел на скамейку.

— Говорите.

Алина села, повернулась к нему лицом.

— Вы мне не верите, — сказала она прямо. — Я слышала ваш разговор с Ремезовым. Под дверью. Не подумайте плохо, просто дверь была приоткрыта, и начало вашего разговора меня привлекло.

Влад усмехнулся, невесело, скорее устало.

— Я понял, что вы подслушивали. Анфиса Петровна сказала, что видела вас в приёмной, когда заходила.

— И вы не рассердились?

— На что? — он пожал плечами. — На то, что вы хотите знать правду о том, что о вас говорят? Это естественно.

— Так вы мне верите? — Алина впилась в него взглядом.

Влад долго молчал, глядя на застывший фонтан. Потом сказал:

— Я не знаю, Алина. Часть меня хочет верить. Потому что вы не та, кто будет выдумывать небылицы. Но другая часть — та, что отвечает за губернию, за людей, за порядок, — требует доказательств. Ремезов привёл убедительные доводы. Слишком убедительные.

— Будет ли косвенным доказательством то, что у меня есть артефакт, который может меня телепортировать к метке? Но он переносит меня из реального мира в Изнанку и наоборот.

— Это очень косвенное доказательство. Оно не годится. Хотя артефакт замечательный — Влад улыбнулся.

— К сожалению, я не знаю могу ли перенести какое –либо живое существо вместе с собой. А то бы я вам устроила экскурсию к куполам. К той самой теплице. Вы бы всё увидели своими глазами. Эренов, купол, цветы кормении. Всё.

Влад резко повернулся к ней.

— Но вы не знаете на что способен ваш артефакт. — вопрос прозвучал, как утверждение.

— Да — согласилась Алина, — к сожалению, из Дальграда, видна только одна метка, и эта метка около куполов. А перемещаться туда я боюсь. Потому не могу сейчас отправиться к ней, прихватив собачку или кошку.

— В любом случае, вас похищали. Это преступление, — Влад поднялся, — Я буду разбираться. К сожалению все люди Пентова отправились с ним в столицу, приедут они не скоро. В общежитии никто не видел, как вы появилась в своей комнате. Но в тот день на вахте долго не было дежурного. У них в дневные часы такое бывает. Уже отправил своих людей в Заболоцк и Еловку. Тихо, без шума. Если ваши слова подтвердятся хотя бы частично, все кто причастен к похищению ответят по закону.

— Вы и возможность моего посещения столицы проверяете?

— Нет, но, если Ремизов прав, вы как-то должны были приехать из Заболоцка в Дальград. — Влад поднялся. Встала и Алина.

Они смотрели друг на друга. В глазах Влада Алина увидела не только власть, там была тревога. Настоящая, мужская тревога, которую не скроешь за должностью и титулом.

Она поверила. Потому, что ей хотелось верить, а еще потому, что он никогда не давал обещаний, которые не мог выполнить.

— Спасибо, — сказала Алина.

— Не благодарите. Идите, работайте. Я дам знать, когда появятся новости.

Она встала, сделала шаг к выходу, потом обернулась.

— Влад… граф… можно вас спросить?

— Спрашивайте.

— Вы тогда, год назад, уезжая, обещали писать… почему не написали ни разу? Я ждала. Целый год.

Влад ответил не сразу.

— Потому что я боялся, — сказал он глухо. — Боялся, что, если начну писать, не смогу остановиться. А у меня работа. Губерния. Обязательства. И вы — молодая, учитесь, вся жизнь впереди. Зачем вам не очень молодой граф с грузом проблем?

— Это вам решать, что мне нужно? — Алина почувствовала, как в горле встал ком. — Вы спросить не пробовали?

— Нет, — он повернулся к ней, и взгляд его был тяжёлым, виноватым. — Не пробовал. И теперь жалею.

Они стояли друг напротив друга, два человека, которых разделял год молчания и десяток невысказанных слов.

— Я не сержусь, — наконец сказала Алина. — Но в следующий раз, пишите. Хотя бы пару строк.

— В следующий раз напишу, — пообещал Влад. Но вдруг улыбнулся. — Зачем ждать следующего раза? Можно я приглашу вас сейчас, пообедать? Тут недалеко есть хороший ресторан, а я голоден, как волк.

— Я тоже. Тем более мне надо восстанавливать ряды своих поклонников.

— Восстанавливать?

— Да, все мои поклонники попрятались, как мыши. Толи я их разочаровала, толи они своих женщин испугались.

— Придется вам немножечко помочь. — и они рассмеялись.

* * *

Ресторан, куда Влад привёл Алину, оказался скромным снаружи, но уютным внутри. Деревянные стены, украшенные старинными охотничьими трофеями и вышитыми рушниками, резные скамейки вдоль стен, запах свежей выпечки и жареного мяса, от которого сразу разыгрывался аппетит. В зале было немного посетителей, пара купцов у окна и пожилой мужчина с книгой в углу.

Хозяин, узнав губернатора, засуетился, но Влад жестом остановил его, никаких особых почестей, обычный столик в углу, и всё.

— Вы часто здесь бываете? — спросила Алина, рассматривая меню, написанное от руки на дощечке красивым подчерком.

— Когда есть время, — Влад сделал заказ официанту: жаркое с грибами и травяной чай. — Здесь быстро, вкусно и никто не лезет с докладами.

— Даже губернаторам нужно иногда сбегать от работы.

— Особенно губернаторам, — усмехнулся он, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки.