Страница 19 из 97
Глава 7
Похищение
Филька узнал о планах на отъезд Алины очень быстро.
Когда он зашёл в гостиницу «Сухой корень» по своим делам, Кочерыга, с которым они имели давние, тщательно скрываемые от посторонних дела, буркнул вполголоса:
— Столичная твоя завтра уезжает. С попутчиком каким-то, из Пентовых, что ли.
— Куда? — Филька навострил уши.
— В Дальград. С утра, на рассвете.
Филька кивнул, будто ничего особенного не случилось, но внутри у него всё заледенело. Скоро птичка упорхнет в Дальград, а ее оттуда достать будет невозможно. Если он хочет провернуть задуманное — действовать надо сейчас, этой же ночью.
Он вышел от Кочерыги, неторопливо, чтобы не привлекать внимания, прошёл к себе и там, за плотно закрытыми дверями, быстро набросал план.
Люди у него были наготове. Всегда были. Четверо надёжных, проверенных, не болтливых. Те, кто не задавал лишних вопросов, потому что за вопросы можно было лишиться и работы, и здоровья, а то и жизни. Филька за годы работы на хозяев научился подбирать кадры.
Первым делом он послал Степана, шустрого, незаметного парня, к гостинице, проследить, чтобы Алина никуда не делась до ночи. Вторым — нашёл Марью, одну из вахтёрш в гостинице, которая вечно нуждалась в деньгах. Ей выпала роль посыльной.
— Сделаешь, как скажу, — Филька сунул ей в руку серебряный рубль. — Побежишь к Пентову Олегу, скажешь, что Алина тебя прислала. Мол, привезли пациента с сильным магическим отравлением, она задерживается, не жди. И чтобы уезжал без неё.
— А если не поверит? — испугалась Марья.
— Поверит, — усмехнулся Филька. — Ты ему скажи, что сама видела, как в медпункт мужика принесли, весь в мыле, глаза безумные. И что Алина просила передать, она потом сама доберётся, с Вересовым.
Марья поколебалась, но рубль перевесил. Сунула монету за пазуху и побежала к дому Пентовых, на ходу придумывая, как бы выглядеть убедительнее.
Олег поверил. С чего бы ему не верить? Девушка из гостиницы, знакомая Алины, прибежала запыхавшись, глаза круглые. Сказала, что сама видела, как привезли больного. Что Алина просила не ждать и не волноваться.
— Жалко, — вздохнул Олег. — Ну да ладно. Передай, что желаю удачи. А я поеду, у меня дела в Дальграде.
* * *
Алина проснулась от резкого запаха. Что-то сладковато-приторное ударило в ноздри, вызвав мгновенную тошноту. Она попыталась вскочить, но тело не слушалось — руки и ноги были тяжёлыми, будто налитыми свинцом, а голова кружилась так, что мир поплыл перед глазами радужными пятнами.
«Зелье», — мелькнула запоздалая мысль. — «Усыпляющее. Или…»
Она не успела додумать. Кто-то сильный, с грубыми, пахнущими табаком и хвоей руками, накинул ей на голову мешковину, стянул запястья за спиной и потащил куда-то. Алина попробовала закричать — из горла вырвался лишь слабый хрип. Язык не слушался, мышцы отказывали.
«Дура, — подумала она отстранённо, как о ком-то другом. — В Заболоцке же тихо, никого не бойся. Вот и дождалась. А что бы она могла сделать?».
Её волокли по лестнице — ступеньки больно били по ногам, потом по траве, потом по доскам. Холодный ночной воздух на секунду прояснил сознание, но тут же снова накрыла тёплая, ватная пелена. Кто-то выругался негромко, кто-то приказал: «Быстрее, пока никто не вышел».
Её закинули в повозку, накрыли чем-то тёплым, и лошади рванули с места так резко, что Алина чуть не скатилась на землю.
— Тихо ты, разбудишь, — прошипел голос над ухом. — Дай ей зелья ещё, чтоб не дёргалась.
Снова тот же приторный запах, тряпка у лица. Алина попыталась задержать дыхание, но лёгкие горели огнём, и она всё равно вдохнула — глубоко, судорожно, как утопающий.
А потом наступила темнота. Без снов, без мыслей, без боли. Просто — ничего.
Очнулась она от тряски.
Тело затекло, руки за спиной онемели, но сознание вернулось, мутное, тяжёлое, но работающее. Алина приоткрыла глаза. Мешковины на голове уже не было, то ли свалилась, то ли сняли. Вокруг густой, почти чёрный лес, сквозь который едва пробивался свет. Дорога была узкой, колёса то и дело наезжали на корни, и повозку подбрасывало так, что зубы стучали.
Попытка Алины призвать магию оказалась тщетной. На одной из ее рук туго сидел широкий браслет, испещренный рунами, что глушили магическую силу. Все ее украшения и обереги были конфискованы. Единственным утешением было то, что нож остался в пространственном кармане. Однако и он оказался бессилен: ни одной доступной метки. Только в рассказах об эренах присутствовала в этих краях Изнанка, но веры в такие рассказы было не много. А из обычного мира нож переместить мог только на Изнанку, да и то к поставленным ранее меткам.
Рядом, на облучке, сидели двое. Она не видела их лиц, только широкие спины в куртках. Третий сидел сзади, рядом с ней, и косился с подозрением.
— Очухалась, — сказал он без всякого выражения. — Тихо сиди, барышня, не дёргайся. Хуже будет.
— Куда… — прохрипела Алина. Глотка пересохла, язык еле ворочался.
— В Еловку. Не боись, жива будешь.
Алина попыталась сосредоточиться, вспомнить, что она знает про Еловку. Деревушка на краю леса или даже в лесу. Что-то такое мелькало в разговорах пациентов. Там, кажется, растёт эта странная трава… крошленица? Или нет, что-то другое.
— Зачем я вам? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже.
Мужик не ответил. Только отвернулся и сплюнул на землю.
Повозка тем временем свернула с дороги на ещё более узкую тропу, заросшую по бокам высокой, по пояс, травой. Ветви хлестали по бортам, по сидящим на облучке мужикам, Алина зажмурилась, боясь, что ветки ударят и ее…
— Скоро приедем, — буркнул возница. — Не дёргайся.
Скоро оказалось не очень скоро. Ехали ещё часа два, пока лес не начал редеть, а потом внезапно вынырнули на поляну.
Еловка.
Алина ожидала увидеть глухую деревушку в пару десятков дворов. Вместо этого перед ней раскинулось неожиданно большое село. Добротные дома, рубленые из толстого бруса, с резными наличниками и высокими крыльцами, тянулись вдоль широкой, на удивление ухоженной улицы. Кое-где виднелись даже двухэтажные постройки. Народу на улице было много: мужики в еще добротных куртках, бабы в платьях и теплых кофтах, молодёжь — парни и девушки — глазели по сторонам, явно приезжие. Сезонные рабочие, поняла Алина. Те самые, кого нанимали собирать цветы крошленицы.
Куполов она не увидела. Никаких признаков порталов в Изнанку тоже, только обычные дома, обычные люди, обычный лес на окраине.