Страница 66 из 77
— Эти тоже лишними не были бы, нам ведь хозяйство подымать, — буркнул Рыжий.
— Аркадий Игнатьевич, там еще револьвер был, — напомнил я. — Короткий. У конторской двери подобрал, когда Суслова брали.
Дядя вернулся к описи.
— Вижу. И что с ним?
— Больно уж удобная штука.
— Он пока тоже к делу пойдет, Андрей.
— Да я не про то, чтобы его сейчас забрать.
Аркадий Игнатьевич посмотрел на меня, затем позвонил. Заглянувшего в кабинет служивого он попросил передать офицеру, принимавшему оружие, чтобы тот принес короткий револьвер из благовещенской описи.
Пока ждали, я объяснил:
— Просто в Благовещенске и в Хабаровке нам ведь приходилось переодеваться, там привычную справу не поносить. А револьверы у нас здоровенные. В кобуре на поясе уже привычно, а под одеждой такую дуру таскать не очень, громоздкие шибко.
— В пальто еще куда ни шло, — поддержал Семен. — А так сразу видать, что у тебя и где топорщится.
Офицер принес завернутый в ткань револьвер с привязанной биркой. Дядя сверил номер с описью, убедился, что оружие разряжено, и повернул его к свету.
— Да, американский «Смит-Вессон». Самовзводный. Такие с восемьдесят первого года уже выпускают.
Он рассмотрел надпись на стволе и передал револьвер мне.
Короткий ствол, черные щечки рукояти, другая спусковая скоба. При первом знакомстве возле конторы я успел заметить только размеры. Сейчас различий нашлось больше.
Я перехватил оружие поудобнее. Вес в руке ощущался, но после моего офицерского этот казался куда более ухватистым.
— Ствол четырехдюймовый, — продолжил дядя. — И по описи он под русский патрон.
— Значит, наши подходят?
— Подходят. Шесть патронов, как у твоего.
Я протянул револьвер Семену. Рыжий покрутил его в руке, показал Ильке.
— Хорош. А самовзводный, стало быть, курок каждый раз взводить не требуется?
— Можно и так, и с предварительным взведением, — ответил Аркадий Игнатьевич.
Семен одобрительно хмыкнул.
— Вот такие бы нам не помешали, лучше по два на брата.
— Про то и говорю, — кивнул я. — Точно сподручнее будет, особо для города.
Илька вернул револьвер дяде.
— Только одинаковые всем, чтобы, случись что, и патронами поделиться можно было.
Аркадий Игнатьевич положил оружие на ткань. Некоторое время смотрел на него, потом перевел взгляд на наши кобуры.
— Согласен, подумать надо.
Он завернул револьвер и вернул офицеру.
— Благодарю. Уберите обратно, к остальному изъятому.
Когда дверь закрылась, дядя придвинул к себе листок и взял карандаш.
— Будут вам револьверы, только обождать придется.
Семен сразу подался вперед.
— А когда?
— К завтрашнему пароходу не обещаю. Сначала найти надо, доставить, проверить. В общем, как только, так сразу!
— Благодарствую, Аркадий Игнатьевич, — сказал я.
— Благодарить после будете, как раздобыть получится.
— Это само собой.
Аркадий Игнатьевич усмехнулся и достал ведомость.
— Зато вот с этим тянуть не будем. За апрель каждому по тридцать рублей. Давай, расписывайтесь.
Первым он рассчитался со мной. Я проверил деньги, поставил подпись и передал перо Семену. Рыжий еще раз глянул на опись, Илька пересчитал свои деньги и убрал во внутренний карман.
Дядя выглянул в коридор, подозвал служивого и велел принести нашу справу.
Вскоре на свободный стул уложили три свертка: наши с Семеном и Илькину одежду, приведённую в порядок. Я развернул свою, она пахла мылом, на локте даже аккуратно зашили разошедшийся шов.
— У нас при казарме прачка служит, — сказал дядя.
Рыжий поднял свою справу за плечи, осмотрел.
— Даже пятно вывели. Думал, уже не отстирать его.
Илька расправил рукав, осмотрел одежду и поблагодарил.
— Геннадьевне спасибо скажите, — улыбнулся дядя. — Ну что? До вечера свободны! Полагаю, в Хабаровке у вас дела найдутся. Только никуда не запропаститесь, а после прогулки приходите ко мне, хочу кое-что показать.
— Добре, Аркадий Игнатьевич.
В отведенной комнате мы оставили винтовки, умылись и переоделись в чистое.
Я застегнул ворот, затянул пояс и проверил револьвер. Своя справа сидела как надо, успел уж по ней соскучиться.
— Вот теперь другое дело, — довольно хмыкнул Семен, когда мы вышли на крыльцо.
— Куда пойдем? — спросил Илька.
— За покупками. Саша мне целый список с собой дала.
Я вынул листок: садовый нож с косточкой, семена ранней капусты и огурцов хорошего разбора.
За всем этим добром мы сразу направились в магазин торгового дома «И. Я. Чурин и Ко». В Хабаровке у них можно было достать все — от копеечных семян до сложных заграничных механизмов.
Немецкий садовый нож нашелся в первом же отделе. Я развернул клинок, проверил пружину. Светлая косточка на другом конце рукояти была гладкой, без заусенцев.
Семен глянул через плечо.
— Маленький какой. Чего это им делать такое?
— Ну это ты у Саши спросишь, — пожал я плечами.
— Выбор правильный, господа! — подал голос приказчик. — Вещь деликатная, штучная. Местные кузнецы, хоть и умельцы, но тут особая работа, для прививки деревьев. Лезвие с одной стороны плоское, как бритва, чтобы срез на ветке выходил ровным, без задиров коры. Костяной лопаточкой на торце рукояти кору аккуратно раздвигают, чтобы пальцами живой древесины не касаться и заразу какую не занести. Садовники за такими ножами охотятся.
— Знатная штукенция, выходит, — одобрил Рыжий.
С семенами управились быстрее. Я сверил надписи на пакетиках со списком, убрал покупки в ранец и уже хотел выходить, когда за стеклом соседней секции заметил черную машину на ажурных чугунных ногах.
Остановился.
— Ты чего? — спросил Семен.
Я кивнул на витрину.
— Пойдем-ка, посмотрим.
Приказчик отложил карандаш и вышел нам навстречу.
— Что угодно, господа казаки?
— Швейную машину посмотреть.
Приказчик отодвинул стул. Под окном стоял «Зингер», такой же черно-золотой, как у Моисея Абрамовича. Дубовая столешница, блестящее колесо сбоку, внизу широкая педаль. Я провел пальцем по гладкому дереву.
— Номер двенадцатый? — спросил я.
— Совершенно верно. Знакомы с такой работой?
— Видел у портного в Козловской. Покажите в деле.
Он достал лоскут, сел, повернул колесо. Застучала игла. Под руками у него ткань прошла вперед, и за несколько мгновений на ней легла прямая строчка.
Семен наклонился поближе.