Страница 57 из 77
По ней нашлось личное хранение Дениса Федоровича. Приказчик продлил его сегодня. Директор распорядился принести пакет, сверил печати с записью.
Сам при нас вскрыл конверт.
Я бегло просмотрел бумаги. Обязательства были расписаны по пунктам: Суслов собирал артели, снабжал их и переправлял через границу, прикрывая расходы торгово-хозяйственными надобностями. Китайские участники соглашения обеспечивали пропуск через посты, а затем объявляли эти пересечения границы самовольными. Именно из-за них собирались обосновывать выселение русских и закрытие торговли. В приложении были указаны сроки, места передачи людей и суммы выплат.
Отдельно был прописан и окончательный расчет с приказчиком: Новая Желтуга и еще два прииска с обозначением границ, китайское подданство и защита от выдачи российским властям.
Рядом с подписью Суслова стояли подписи китайских чиновников. Под их обязательствами и приложенным планом краснели оттиски печатей.
— Оно? — спросил Молчанов.
— Да, Афанасий Гаврилович.
Я вложил соглашение обратно в конверт. Молчанов закурил папиросу.
— Теперь ступайте, мне с Петром Всеволодовичем нужно пообщаться. И вы же помните наш уговор?
— Афанасий Гаврилович, постараемся организовать вашу встречу.
Мы с Трухановым вышли из банка. Когда свернули во дворы, нас догнали Илька с Семеном.
— Значит, так, — сказал Труханов. — Я с документами на телеграф. Вам нужно по-тихому взять Суслова, а после мне с ним пообщаться, прежде чем умы его передадим.
У конторы нас встретил Иннокентий.
— Вернулся он, а с ним двое, те же, что в банк сопровождали.
Я передал ему распоряжение Труханова, снял очки и убрал в ранец. Его оставил в нашей повозке, стоявшей на улице, шагах в двадцати от конторских ворот. При ней ждали Савва и Леонид, помощники Николая Савельевича.
Я проверил барабан «Смит-Вессона», вернул револьвер в кобуру и расстегнул нижние пуговицы пальто.
— Вы с нами, — сказал я Савве. — Как возьмем, примете с Леней охранников. Повозку держите наготове.
Леонид слышал и кивнул, оставшись у лошади.
— Конторщик ушел. — Подошел Рыжий со стороны двора. — Суслов и пара из его охраны пока сидят.
Ворота были открытыми. За ними тянулся проезд: справа кирпичная стена конторы, слева высокий забор. Служебная дверь находилась шагах в десяти от улицы. За дальним углом здания начинался хозяйственный двор. Этим путем мы уже ходили ночью.
— Рыжий, первого берешь, второй на Ильке. — Повернул я голову к побратиму. — Суслов мой.
Иннокентий остался у ворот смотреть на улицу. Савва задержался возле него, а мы прошли к служебной двери. Я остановился напротив порога, а парни разошлись по обе стороны.
Внутри заговорил Суслов, послышалось открывание двери.
Из нее вышел охранник, придерживая дверь, за ним показался приказчик. Последний переступил порог, на ходу натягивая перчатку.
Я дождался, пока он уберет ногу с порога, и мы подались вперед.
Семен ударил переднего и вжал его лицом в стену, заломав руку за спину. Илька сбил второго с ног. Тот еще пытался упереться ладонью в землю, но побратим уже прижал его и перехватил обе руки.
Я дернул Суслова за ворот и запястье, разворачивая спиной к себе. Приказчик захрипел, согнулся. Свободная рука потянулась к карману, но я заломал и ее.
— Стоять всем, — прошипел я, усиливая нажим.
Суслов попробовал выпрямиться, я тут же чуть довернул кисть на излом, и он снова согнулся.
Револьвер достал из правого кармана, убрал и приготовленным ремнем стянул запястья. В карманах имелся нож, бумажник, записная книжка и сохранный билет из банка. Все убрал к себе.
Савва подскочил, забрал у Семы отобранные револьверы. К этому времени оба охранника уже стояли на коленях со связанными за спиной руками. Передний сплевывал кровь, второй тяжело дышал, опустив голову.
— Внутрь заводи. — Мотнул я головой.
Савва поднял ближайшего, и они с Семой потащили их в контору. Скоро Рыжий вышел с револьвером в руке и остался у входа.
Илька прошел дальше, к углу здания, откуда просматривался хозяйственный двор.
— Вы хоть знаете, кого… — начал Суслов.
— Охолони, голубчик, будет время рассказать. — Подтолкнул я его к воротам.
Мы успели сделать два шага, когда из соседнего двора вывернула крытая повозка и направилась прямо к нам. Иннокентий поднял ладонь, требуя остановиться.
Но возница в ответ, наоборот, хлестнул лошадь, разгоняясь. Полог откинулся, из-под него выстрелили почти в упор.
Иннокентия словно поленом приложили, он отлетел к кирпичному углу конторы.
Я рывком вернул Суслова к служебной двери.
— Рыжий, ворота!
Стрелявший соскочил с задка повозки, едва та миновала въезд. Поднял револьвер в нашу сторону, но тут уж и Семен выстрелить успел. Нападавший ударился плечом о столб и сполз по нему на землю.
С другого края повозки спрыгнул второй. Этот рванул прямо ко мне с револьвером.
Суслов кинулся ему навстречу.
Я дернул приказчика назад, за порог, целясь в бегуна из револьвера. Выстрел — и тот упал прямо перед дверью.
— Внутрь! — крикнул Семен.
Из-за полога показался еще один ствол. Я только успел заскочить за косяк, как бахнуло. И прямо рядом с моей головой посыпались щепки. Неужели картечью саданул урод?
Не считая возницы, там было трое. Семен прижался к стене с другой стороны двери, между нами был открытый дверной проем.
Повозка остановилась у самого входа и теперь закрывала наш выход почти полностью.
— Денис Федорович! — заорал он. — Сюда!
Приказчик дернулся, но ударом ноги под колено я усадил его на пол.
— Лежать, сука!
Савва выглянул из коридора, видать, охранников оставил во внутренних помещениях.
— Тащи этого. — Подтолкнул я к нему приказчика. — Всех подальше от окон держи, Савва.
Снаружи снова открыли огонь. Пуля угодила в открытую дверь, посыпалась штукатурка со стены. Стрелок под пологом держал вход, высовываться было чревато.
— Рыжий, здесь оставайся.
Я прошел по коридору в соседнюю комнату. Ее окно выходило в тот же проезд, но немного ближе к воротам. Под ним стоял стол со счетами и чернильницей. Я пригнулся, обошел его и поднялся сбоку от окна.
Повозка была совсем рядом.
Через откинутый боковой полог я видел стрелка. Он сидел на мешках, уперев ружье в плечо. Смотрел на дверь, ждал, когда там снова кто-нибудь покажется.