Страница 54 из 77
Глава 14 Банковская тайна
Рыжий дернулся, аж меня плечом зацепил в этой тесноте. Мне не нужно было на него смотреть, чтобы понять, в какую ярость привели его слова Суслова.
Тася и лазарет в Козловской, это имя для моего друга не случайное, на совпадение не спишешь. Я вспомнил, как она подыграла Семену при писаре, мол, обозналась.
Мы с ним тогда еще обрадовались ее понятливости. А потом я оставил их переговорить наедине. И вот что именно Рыжий успел ей рассказать — это еще предстояло выяснить, но только не сейчас.
— Что-то еще? — Суслов вернулся к разговору.
— Заказ на тридцать речных лодок. Проведете через Молчанова, от китайского купца.
— Тридцать? Предлагаете мне их здесь собирать, а потом на Уссури доставлять?
— Соберете на месте, на ваших заимках. Где не хватит, скупите у перевозчиков. Нужны обычные речные лодки, пригодные, чтобы людей перевезти.
Зашуршала бумага.
— Тут имя заказчика, получатель и сроки, — продолжил Вэн. — Оплата будет от него же.
— Молчанову это показывать?
— Обязательно. Этот заказ должен пройти через его контору. Накладные, расчеты, расписки о получении. Все как должно быть.
— А назначение?
— Для перевоза людей по Уссури.
— Выселяемых?
— Именно.
Суслов некоторое время молчал, видимо, читал что-то.
— Почему именно тридцать? — вдруг спросил он. — Собрать столько к указанному сроку непросто.
— Столько должно быть в заказе. И столько будет в известиях о гибели перевозимых людей.
— Какой еще гибели?
— Лодок и людей, Денис Федорович. После этого станут выяснять, кто устроил незаконный переход и снабдил его всем потребным.
— Вы их потопить собираетесь?
— А это уже вас не касается.
— Пограничное начальство разбираться в таком станет непременно, — возразил Суслов.
— Станут, а как же без этого. И вот тут они найдут ваши документы, вернее, документы конторы Молчанова. А эту новость подхватят приглашенные корреспонденты иностранных изданий.
— Неужто они будут знать, зачем их позвали?
— Не все. Большинству достаточно увидеть последствия своими глазами. Сначала им покажут местную торговлю, поселения, как люди живут. А вот уже позднее познакомят с громким делом и нужными свидетелями.
— Которые, конечно же, расскажут, что велено?
— Которые расскажут об организаторах перехода, русских организаторах! Конторские бумаги подтвердят их слова. Сами корреспонденты смогут написать, что побывали на месте и все проверили тщательно, как очевидцы.
Суслов отодвинул стул.
— Вы же понимаете, что после этого контору Молчанова мы больше использовать не сможем?
— На это и расчет, Денис Федорович. Дела Молчанова должны вскрыться. Как у вас говорят, повесим на него всех собак.
Несколько секунд сверху не доносилось ни звука.
— Значит, для того и записи задним числом проведены? — наконец спросил приказчик. — Люди наняты его конторой, содержание и перевозки оплачены ею же. Лодки заказаны через него. Когда начнут проверять, одно потянет другое.
— Туда же и земельные дела предъявят. Спорные участки, самовольные промыслы, незаконное отчуждение земель. И махинации с золотом, коих хватает. Все это ведет к хозяйству вашего хозяина. Пусть объясняет, каким образом оно так разрослось и кто ему так вольготно дела вести дозволил.
— Он же на меня укажет.
— Разумеется. Но вы действовали по его доверенности, распоряжались его деньгами и от его имени. Приказчик тут только второе лицо и ответственности с хозяина не снимет никак.
— Так ведь подписи под поручениями-то мои.
— К тому времени вы уже будете китайским подданным, под нашей полной защитой.
Суслов прошелся по комнате. Я слушал его шаги и ждал следующего вопроса. Одного только обещания защиты на его месте мне бы не хватило.
— Уверен, что выдачи потребуют.
— Потому мы и договорились о подданстве. Ваш отъезд будет устроен до начала самого разбирательства.
— Молчанов человек известный. У него связей везде хватает и руки длинные.
— Тем и лучше. Придется объяснять, почему известный купец столько времени вел такие дела. Проворовавшийся хозяин, власти, которые не сумели охранять границу, мздоимство, беспорядки и погибшие люди. Его связи тоже станут предметом расследования.
Дениса Федоровича, похоже, больше всего занимало, успеет ли он убраться. За Молчанова он не заступался. Уточнял лишь, кому придется отвечать за его подписи.
— Все же не понимаю, — сказал Суслов. — Через эту контору можно еще годами работать. Зачем губить такое полезное дело?
— Потому что сейчас от него требуется другое.
— Что именно?
— Ограничения были первым требованием. После новых происшествий последуют новые условия. Ваше пограничное начальство уже не сможет утверждать, что прежнего порядка достаточно.
— Опять о торговле?
— О границе. Проект нового пограничного соглашения подготовлен. Разграничение по Уссури потребуется изменить.
Я придвинул голову к половицам, стараясь не упустить ни слова.
— Император на это никогда не согласится, — заметил Суслов.
— Поэтому и нужны основания для новых требований. Возвращение торговли и прежнего сообщения предложат в обмен на уступки. Согласиться или нет — то не ваша забота. Батюшка-то его пятнадцать лет назад Курильские острова Японии отдал, и ничего!
— А если откажут?
— Ограничения останутся. На вашем берегу будут прибывать выселенные, торговцы станут нести убытки. После массовой гибели людей при перевозе добавятся требования прекратить беспорядки. Тогда разговор об уступках пойдет совсем другой.
Вспомнилась карта, которую дядька разложил перед нами в правлении. Он говорил, что запретами торговли дело не закончится: добираться будут до Пекинского трактата. Теперь я слушал, как для этого готовили предпосылки, еще и кровавые.
— Мне после этого в России жизни уже не будет, — сказал Суслов. — А вы опять предлагаете дожидаться расчета.
— Вы знали условия и понимали, на что идете.
— Условия знал, но о том, что вы контору Молчанова под нож пустите, уговора не было.
Вэн ответил после небольшой паузы:
— Обстоятельства изменились, пришлось поправить план. Обязательства перед вами будут исполнены. А бумагу о нашем сотрудничестве нужно будет уничтожить. Как и договаривались.
— Только после окончательного расчета и получения всех оговоренных документов.